Звезды

«Совесть театра и фееричный герой»: Коллеги по Тверскому театру драмы, родные и друзья вспоминают Константина Юченкова

Народный артист России ушел из жизни 28 декабря
Спекактль 2017 года "Кабала святош" , Мольер - Константин Юченков. Фото: STUDIO 147, из архива Театра драмы

Спекактль 2017 года "Кабала святош" , Мольер - Константин Юченков. Фото: STUDIO 147, из архива Театра драмы

Абсолютно все коллеги, друзья и близкие вспоминают Константина Глебовича как улыбчивого, оптимистичного человека, потрясающего друга и большого профессионала. Его никогда не видели в плохом настроении. Ко всем он был доброжелателен и внимателен, словно все свои проблемы оставлял за стенами театра.

Об этом говорит его супруга, народная артистка России Ирина Андрианова, рассказывая нам о неизвестном до этого Константине Глебовиче.

Об этом говорят его дети, однокурсники по ГИТИСу, коллеги по самым разным театрам страны и не только.

Напомним: творческий путь Юченкова начался в Ульяновском драматическом театре (1969–1973), короткое время он работал в Русском драматическом театре Таллина (1973–1974), а с 1974 года – в Тверском академическом театре драмы.

ДЕТИ

Денис Юченков, заслуженный артист России, актер «Театра у Никитских ворот»

- Для меня папа был продолжателем нашей замечательной династии, которая идет от его отца, моего дедушки. Я с гордостью ношу фамилию Юченковых. В силу жизненных обстоятельств до определенного возраста меня больше воспитывал дедушка. Но я никогда не чувствовал себя менее любимым. Помню, когда мне было лет семь или восемь, мы ехали в троллейбусе. Народу было много, и какой-то пьяный мужик толкнул меня. Я увидел, как папа изменился в лице и потом так гаркнул на него, что, казалось, сейчас разорвет на части. Для меня тогда это стало моментом откровения. На подсознательном уровне я понял, что я ему очень дорог и что он за меня готов броситься на кого угодно.

В отношении профессии он всегда был для меня образцом. Когда я был маленьким, то не мог адекватно понимать, как он играет. Но что-то я помню отчетливо, например, как он играл Дениса Давыдова, стоял на карете и пел кусочек из песни. Я смотрел и гордился тем, что это мой отец, тем более что я тоже Денис. Удивительно: когда я поступал в театральный вуз, то и сам читал стихотворение Дениса Давыдова.

Помню еще, что в последние годы он переживал, что во взрослом возрасте играл молодых героев, например Вронского. Я ему говорил по этому поводу: «Радуйся. Если ты внутри Вронский и у тебя пламенное сердце, то можно играть его и в 70 лет».

Папа был человек, который делал все для других и очень мало для себя, нередко даже в ущерб своему личному счастью. Ему самому ничего не надо было, хотелось лишь, чтобы вокруг было все хорошо. Ну и чтобы им немного гордились. Сейчас многие сравнивают меня с папой, говорят, что я стал похож на него. И это так. Моя фотография в роли Свидригайлова один в один похожа на фотографию папы в роли Верховенского. Я сейчас ношу усы, он тоже одно время носил усы...

Сейчас, когда его нет, я понимаю одно: мы не особо анализируем ситуацию, которая происходит в данный момент. Своим ежеминутным ощущением мы не знаем, окажет оно потом влияние на нашу жизнь или нет. Теперь я понимаю, что какие-то маленькие впечатления, эмоции, которые возникали в общении с ним, накладывали отпечаток на мой характер, на мою судьбу, на мою жизнь. Они лепили меня, воздействовали на мою личность, формировали ее, несмотря на то, что тогда мне казалось, что он не имеет никакого отношения к моему воспитанию и к моим успехам. Но сейчас я осознаю, как о многом мы так и не успели поговорить...

В спектакле "Энергичные люди". Фото: из архива Тверского театра драмы

В спектакле "Энергичные люди". Фото: из архива Тверского театра драмы

Алена Юченкова, кандидат филологических наук, специалист по норвежскому языку

- С папой у нас были и есть очень теплые отношения. Для меня вообще слово «папа» - это тепло, которое разливается в сердце и душе. Не умаляя ни в коем случае роли мамы, я всё-таки папина дочка целиком и полностью. В детстве самым любимым спектаклем у меня был «Любовь под вязами» по одной причине: папа был занят только в первом акте, а на втором приезжал домой, и мы были вместе.

Папа для меня - это безусловная любовь и безусловная поддержка. Я даже не могу вспомнить ни одного серьезного конфликта или ссоры с ним. Единственным, что меня раздражало в подростковым возрасте, было одно: он унаследовал от своего отца стремление к контролю. Всегда просил отзвониться, чтобы знать, где я и с кем. Только повзрослев, я поняла, что это было от большой-большой любви. Ему важно было понимать, что со мной всё хорошо в этот момент.

Я жила и до сих пор живу в коконе папиной любви. И я знаю, что он до сих пор не оставляет заботы обо мне и о всех нас. Эта любовь распространилась и дальше, на внуков. Я всегда знала, что оставить детей с дедушкой - это значит быть спокойной. С ним всегда было надежно, а это очень ценно. Для ребенка ощущение надежности дает возможность расти и чувствовать мотивацию. Впрочем, как и для взрослого. У меня до сих пор есть мотивация делать так, чтобы родители мною гордились. Потому что у меня есть силы, есть ресурс этой любви, заложенной мамой и папой.

Да, мы что-то с ним не успели... Я обещала свозить его в Лондон, и мы не успели. Он очень хотел съездить на могилу родителей в Ульяновск, и мы тоже не успели. Потому что мы думали, что у нас еще есть время. Но его не оказалось. При этом мы всё-таки многое успели. Например, о многом поговорить, особенно в последние дни. Даже когда ему было трудно говорить, мы созванивались... Он успел съездить на один из очень важных спектаклей своей внучки, которая занимается в театральной студии, и погордиться, что у нее получается. Я надеюсь, что даже там, где он сейчас находится, он гордится всеми нами, кого оставил за своей спиной. И теперь мы, потомки, будем дальше нести его фамилию, его талант, его тепло, которым он окружал всех нас. И окружает. Потому что это даже с уходом из жизни не проходит.

Главный урок, который я вынесла от папы: не сдаваться! В последнее время об этом говорила ему я, но уход из жизни не означает, что битва проиграна. Это просто переход на другой уровень. Он своим примером показал, как правильно пройти свой путь - как семьянин, как отец, как муж, как человек. Ведь у него осталось неимоверное количество друзей. Он показал всем нам, как можно жить активно, даже когда тебе плохо.

КОЛЛЕГИ ПО ТВЕРСКОМУ ТЕАТРУ ДРАМЫ

Наина Хонина, народная артистка России, актриса Тверского театра драмы

- Когда мы прощались с Костей, я ему сказала: «Мы с тобой прожили огромную жизнь на театре (именно «на театре» - по старой доброй театральной традиции). Мы вместе работали в 30 спектаклях, где ты был и моим мужем, и сыном, и другом». А вам я скажу: по-человечески он был очень широк, добр, интеллигентен. А как актер Костя - это планета, которая еще долго могла освещать наш театр. Говорят, нет незаменимых людей. А они есть. С его уходом из репертуара театра пришлось снять пять спектаклей!

Константин Юченков мог играть всё – от характерных ролей до героев-любовников. Фото: из архива Тверского театра драмы

Константин Юченков мог играть всё – от характерных ролей до героев-любовников. Фото: из архива Тверского театра драмы

Владимир Чернышов, народный артист России, актер Тверского театра драмы

- Костя всегда был героем. Постарше, поопытнее... Старший друг. Старший товарищ. И советовал, и поддерживал. А вне театра мы с ним в теннис играли. Он меня и научил. Спортивный он был всегда и меня приобщал.

С 1974 года мы сидели с ним в соседних гримерках. Считай, всю жизнь. Для меня он был совестью театра - очень порядочный и очень честный. Таким же был и вне его стен. И в горе, и в радости поддерживал. Помню, как поддержал меня, когда я потерял отца.

До последнего он душой был в театре, даже когда уже совсем слабенький был. 23 декабря, за пять дней до ухода, пришел на сдачу новогоднего спектакля «Золушка» с дочкой. А куда ему еще идти было? Мы ведь старой школы. Нас так учили, что театр - твой дом и твоя жизнь, даже когда она угасает.

Вера Рычкова, народная артистка России, актриса Тверского театра драмы

- Я его знала больше 40 лет, поэтому и обращалась к нему по-особому: Котечка. Это был мой партнер по всем лучшим спектаклям: «Бесприданница», «Анна Каренина», спектаклям по Мольеру. Он - мой Вронский, мой Муров. Я всю жизнь любила его на сцене...

Его уход для меня - страшная потеря. Костя из таких великих столпов театра, как Галина Волчек, которая тоже ушла не так давно. Он был большой человек и большой артист. Был начитанным, высокообразованным, интеллектуальным человеком, что уже большая редкость. И безумно любил театр, где мог играть всё – от характерных ролей до героев-любовников. Когда уходят такие люди, театр мельчает. А при нем театр был большой.

В конце жизни он прекрасно все понимал. Уже очень больным приходил на спектакли, смотрел. Его последняя роль была в «Кабале святош» Мольера. Я там играла его жену. И Костя играл так отчаянно! Так отчаянно боролся за свою профессию, за то, как все должно быть в театре. Это была борьба за артиста, за место артиста в театре. В эту свою последнюю работу он вложил всё.

Валентин Кулагин, заслуженный артист России, актер Тверского театра драмы

- Первая встреча на сцене с Костей произошла на гастролях в Белоруссии в Могилеве, где меня ввели на роль денщика Дениса Давыдова Андрея в одноименном спектакле Валерия Персикова. И произошло то, что произошло. В сцене смерти Андрея я вдруг утонул в удивительной доверчивой теплоте Константина Глебовича, в его бережливости к малейшей человечности как в актёре, так и в человеке... Следующая работа - «Кот Леопольд». Сдавали спектакль на гастролях во Львове в 1986 году. Без микрофонов на 600-местный зал. А потом был спектакль Анатолия Юнникова «Два Верона» Шекспира. Когда во время танца у меня защемило нерв позвоночника и отказали ноги, Глебыч вынес меня на руках. Вызвали «скорую», обкололи и, когда полегчало, сыграли второй акт.

Вот так партнёрство переросло в дружбу таких разных по возрасту, воспитанию и опыту людей. Я все рвался в бой, а он стелил соломку, чтоб не больно было разочаровываться и можно было продолжать верить в театр и завтрашний день. В одной из последних работ - «Кабала святош» - мы встречались в сцене как Шут и Мольер. И сколько любви, доверия и беззащитности было в нем, в нас, когда я гладил его по голове и предлагал яблочко...

В одной из последних работ - «Кабале святош». Фото: STUDIO 147, из архива Тверского театра драмы

В одной из последних работ - «Кабале святош». Фото: STUDIO 147, из архива Тверского театра драмы

Виктория Козлова, артистка Тверского театра драмы

- Находясь на сцене в Константином Глебовичем, я всегда испытывала счастье и восторг. Я благодарна судьбе, что он был моим партнером, и я играла с ним не второстепенные, а главные роли. Он был удивительный - всегда заряжал позитивом, помогал, и никогда не навязывал своей позиции. Несмотря на весь свой опыт мог меня спросить: «Как я сегодня? Я все сделал правильно? Ты почувствовала, что я тот, кем я выходил на сцену, или нет?» И в этом, дотошном отношении к профессии, он всегда давал пример. Он заряжал какой-то своей мощной актерской волной, которой хватало абсолютно на всех.

Какую бы роль он ни сыграл, у него все шло от чистого сердца, а потому он справлялся со всеми своими героями. Но сейчас мне все чаще вспоминается «История любви», где он играл моего папу. Именно с этого спектакля у нас зародилась большая любовь друг к другу, как у дочери и отца. Он всю жизнь так и вел меня, взяв за ручку.

Юлия Бедарева, артистка Тверского театра драмы

- С 1999 года кем он только для меня не был! В первую очередь - моим учителем жизни, тому, каким должен быть артист. Он был очень ярок и удивительно подходил к своему образу. Это был такой кладезь информации по нашему актерскому искусству, что он мог бы говорить об этом дни напролет, и это никогда бы не закончилось. Он был моим лучшим партнером на сцене - потрясающим, обаятельным, с прекрасным чувством юмора.

Только Константин Глебович мог учинить такое, уйдя в Новый год под звук фейерверков и звон бокалов... У него было любимое слово – феерично. Оно очень к нему подходит. Он и сам был фееричный. Всегда восхищался чем-то хорошим, талантливым, гениальным, когда это действительно стоило внимания. И когда ему это нравилось, он говорил то самое: «Феерично!»

Геннадий Бабинов, артист Тверского театра драмы

- Я бесконечно счастлив и горд, что имел честь быть знакомым с Константином Глебовичем, имел возможность учиться у него жизни и мастерству, имел право выходить с ним на одну сцену Тверского театра драмы. «Был», «мог» - теперь все в прошедшем времени... Великий человек, гений театрального искусства, он дарил людям себя и свою любовь. Его служение театру, отношение к профессии должно быть большим примером для всего молодого поколения.

Константин Василенко, артист Тверского театра драмы

- Конечно, для меня он был мэтром, примером, ориентиром. Более того, для меня он был главным цензором. Когда с ним случилась эта беда, мне пришлось играть вместо него в спектакле «Энергичные люди» и ехать с ним в Барнаул. Перед поездкой Константин Глебович спросил: «Ну как, выучил слова?» Я говорю: «Стараюсь!» - и он пообещал как-нибудь зайти. И зашел на «генералку», дал нужные советы.

А когда выпускали «Золушку» в декабре прошлого года, я тоже вводился на его роль. Константин Глебович уже был почти без сил, но позвонил и пожелал удачи. А спустя пару дней, узнав, что у нас сползают чулки на сцене, опять позвонил и рассказал, как решить этот вопрос. И это сработало.

Он всегда переживал за роль, чувствовал свою ответственность, щедро делился своими наработками и советами. В этом он для меня остался профессионалом в высшей степени. И не просто большим, а огромным человечищем.

Константин всегда был героем. Постарше, поопытнее... Старший друг. Старший товарищ. Фото: STUDIO 147, из архива Тверского театра драмы

Константин всегда был героем. Постарше, поопытнее... Старший друг. Старший товарищ. Фото: STUDIO 147, из архива Тверского театра драмы

КОЛЛЕГИ ПО ДРУГИМ ТЕАТРАМ

Ольга Дубовицкая, актриса МХАТ им. Горького

- В 1984 году я закончила ГИТИС и поступила в Тверской академический театр драмы. Здесь первая моя большая роль была в драме «Светит, да не греет» по Островскому, где Константин Юченков играл моего возлюбленного Бориса Борисовича Рабачева. Он был замечательным партнёром по сцене, прекрасным человеком. Особенно хочется выделить такое его качество, которое стоит выработать другим актёрам, – преданность своему делу, театру. Он максимально выкладывался на каждом спектакле, отдавал всего себя, как в последний раз. Ещё один спектакль, где мы вместе играли, – «День рождения кота Леопольда». Ездили с этой постановкой в 1985 году в украинский город Дрогобыч, а там лето, жара!.. И он с таким вдохновением, уже будучи заслуженным артистом, репетировал детскую сказку! Кажется, играли раз сто эту вещь, и Константин Глебович всегда выкладывался на все сто! Он сражал всех своей энергией, любовью к профессии, чувством юмора, оптимизмом невероятным. Безумно жалко, что он так рано ушёл от нас! Ещё бы работать и работать...

Наталья Шостак, актриса Академического театра комедии имени Н.П. Акимова

- Для меня Константин Глебович – тот, с кем у меня в первую очередь ассоциируется любимый Тверской театр драмы. Он был человеком «моей группы крови». Таких актёров мало...

Я пришла в Тверской театр драмы, когда была достаточно молода, в 24 года. Константин Глебович помогал конкретным советом в работе или, когда были трудные моменты в репетициях с Верой Андреевной Ефремовой, тоже безмерно мною любимой и вспоминаемой, мог просто сжать мою руку, чтобы подбодрить. В сцене спектакля «Денис Давыдов», когда я сбегала с лестницы, Константин Глебович, исполнитель заглавной роли, подхватывал меня на руки. Он так уверенно, надёжно это делал, что я была как за каменной стеной. Он помогал красиво выйти из какой-то сложной ситуации на сцене. Улавливал, чувствовал, когда в процессе что-то «сыпется».

Константин Юченков всегда был удивительным человеком с бешеным темпераментом, но при этом лёгким характером. Когда он ушёл, мне хотелось сказать: «Костя, лети!» Он всегда был летящий…

Зоя Самсонова, народная артистка России, актриса Ульяновского драматического театра им. И.А. Гончарова

- В Ульяновский драматический театр Константина Глебовича пригласила Вера Ефремова, которая на тот момент была у нас главным режиссёром. Она присмотрела Константина ещё в институте на дипломном спектакле «Три сестры», он был, что называется, её актёр. Они затем вместе уехали работать в тогдашний Калинин. В Ульяновске он покорил театралок разноплановыми ролями: «Не беспокойся, мама!» - Думбадзе, «Валентин и Валентина» – Рощин, «Лошадь Пржевальского» – Шатров, «Униженные и оскорблённые» по Достоевскому – Иван Петрович и др. Константин Юченков был очень востребован.

Продолжатель традиции, он унаследовал отцовские ямочки на щеках, сильный характер, глубинный темперамент, заразительное обаяние, искромётный юмор и человеческую доброту. Пять лет прослужил он в нашем Ульяновском театре. Всего пять первых лет, но до сих пор его помнят коллеги и зрители. Его уход из жизни болью отозвался в наших сердцах. Но пока мы живы, мы будем помнить замечательного Актёра и Человека - народного артиста России Константина Глебовича Юченкова.

Наталья Пярн, заслуженная артистка России, Москва

- Огромная потеря, неожиданная, прям под самый Новый год... Слова трудно подобрать. Мы вместе работали на дипломном спектакле «Три сестры», который ставила Ольга Николаевна Андровская. Года три-четыре назад я приезжала в Тверь по работе, пообщались короткое время, вспомнили институт. Видела работу Кости в отрывках из спектаклей, когда праздновали юбилей Веры Андреевны Ефремовой в Центральном доме работников искусств. Смотрела вместе с одногруппниками спектакль «Норвежский круиз» в Доме актёра. Это была потрясающая постановка, очень трогательная, в какой-то степени пророческая… Константин следовал золотому правилу: выходить на сцену в любом состоянии, в любом настроении. Этому учили нас педагоги. Независимо от своих проблем и бед нести людям свет и радость. Мы стараемся продолжать это дело!

Нелли Пшённая, актриса Театр им. Моссовета, заслуженная артистка России

- Меня очень порадовала его работа в спектакле «Норвежский круиз», который я видела осенью 2019 года. Очень целостная, мудрая работа. Оказывается, он уже знал, что болен, но ничего нам не сказал... Константин всегда был такой трогательный, интеллигентный, неконфликтный, улыбчивый... Каждый раз с трепетом ждала возможности увидеться с ним. До сих пор в шоке! Ещё одним родным человеком стало меньше. В последнюю встречу он обнимал нас, будто прощался...»

ДРУЗЬЯ И УЧЕНИКИ

Павел Дроздов, кинорежиссер

- Я познакомился с Константином Глебовичем в 2008 году, когда снимал фильм "Ранняя оттепель". Потом у нас был сериал "Верь мне", в котором он сыграл профессора. А также огромная работа в фильме «Прощаться не будем», где он сыграл генерала. Каждая его игра это всегда на надрыве и всегда очень точно, особенно в плане чувств людей.

Помню, в фильме «Прощаться не будем» была сцена, когда его герой докладывает персонажу Андрея Смолякова – Маршалу Коневу. Момент очень сложный - немцы вот-вот подойдут к городу, нужно что-то делать. Мы пытались по-разному решать эту сцену. Не выходило ничего. И Константин Глебович предложил свой вариант, чтобы это был не доклад сухой, а человеческий, очень личный разговор. Этот вариантр и вошел в картину.

Как актер он был очень мощный, и я всегда это чувствовал эту силу. А вот работатьс ним на удивление было легко. Он был большой профессионал.

Максим Виноградов, артист московского ТЮЗа, ученик Юченкова, учился в Тверском училище им. Львова, когда там преподавал Константин Глебович

- Когда Константин Глебович входил в аудиторию, хотелось выпрямить спину и поправить одежду на себе. Он мог направлять к результату, а не требовать его. Он не учил, не настаивал, а воспитывал и взращивал. Он и сейчас мой маяк, который продолжает светить и направлять.

Андрей Назимов, актёр Студии театрального искусства (Москва), тоже учился в колледже культуры

- Мне выпала огромная честь поучаствовать в творческой жизни Константина Юченкова, потому что, когда я не поступил в первый год во МХАТ, во все театральные вузы, я узнал, что у нас есть колледж культуры, где как раз преподавали Константин Глебович и Ирина Васильевна.

Конечно, я видел работы нашего театра ещё со школьной скамьи. Я очень счастлив и благодарен, что у меня были такие педагоги, которые поставили, когда я был на первом курсе, спектакль «Будь здоров, школяр» Булата Окуджавы. Там я играл персонажа Ёжика – это была достойная работа. Главное, мне помогли найти вектор моей дальнейшей актёрской работы – куда мне нужно двигаться. Своими умением, ответственностью, талантом, заразительностью, мыслью он как режиссёр нашего студенческого спектакля заложил в нас зёрна навыков, которые пригодились в дальнейшем.

Он был честен к своему делу. В первую очередь он настоящий большой человек, у него потрясающие театральные работы. Если бы кинематограф у нас в стране развивался по-другому, он сыграл бы большие, интересные роли. Ведь даже в клипе группы «Ленинград» он создал неповторимый образ! Очень бы хотелось поиграть с Мастером на сцене. С моим первым, незабываемым педагогом. Это другое чутьё, другое мировоззрение, другое отношение к партнёрам. Очень жаль, что не сложилось... Буду держать планку моего Учителя, чтобы не подвести!