80 лет назад судьба Москвы решалась в боях за Калинин

Советский артиллерийский расчет под Калининым. Фото: waralbum.ru/неизвестный автор

В преддверие 16 декабря - 80-летия освобождения столицы Верхневолжья от гитлеровских войск - редакция «КП»-Тверь» продолжает описывать фрагменты того, как осенью-зимой 1941-го сошлись в беспощадном противостоянии наши предки и вторгшиеся иноземцы. Мы обращаемся к живым воспоминаниям участников боев и документальной прозе о Великой Отечественной войне.

В продолжении рассказа о боях за город в октябре, напомним об одном из героических эпизодов, когда наши солдаты не давали немецким танкам и пехоте прорваться в Затверечье и двинуть на Бежецк. Здесь нам вновь поможет статья доктора военных наук, профессора Михаила Хетчикова «Воинская слава калининских сражений» из историко-публицистического сборника «Город фронт - город воинской и трудовой славы».

Немцы в Калинине. Фото: waralbum.ru/Бёмер (Böhmer)

Вот отрывки оттуда:

«Утром 15 октября немцы возобновили наступление… Танками и артиллерией они расстреливали прямой наводкой дома, превращенные в опорные пункты. Батальон, занимавший оборону на правом берегу Тверцы, вынужден был отойти… Не подозревая о наличии за мостом противотанковой артиллерии, гитлеровцы направили в Затверечье колонну танков без проведения разведки и просчитались.

На противоположной стороне моста со стороны Пожарной площади находилась скрытая глухим забором позиция противотанковой батареи лейтенанта Кацитадзе А.И., имевшая четыре орудия…

Когда осторожно идущий впереди танк миновал середину моста, внезапно распахнулись ворота и грянул залп. Машина развернулась поперек моста, подставив артиллеристам бок. Следующий снаряд пробил броню. Из танка вырвалось пламя. Идущие следом два танка, попытались обойти горящую машину, но были расстреляны в упор…

16 октября Тверца оказалась непреодолимым рубежом для немецкой танковой дивизии. Вечером к реке были доставлены понтоны…

17 октября под прикрытием мощного артиллерийского огня, при авиационной поддержке по понтонным переправам и мосту одновременно двинулась лавина немецких танков и пехоты. Настало время взорвать заминированный мост через Тверцу, но взрыва не последовало. Путь в Затверечье оказался открытым. Начались ожесточенные бои на рубеже от Пожарной площади до Исаевского ручья…

Когда следовавшая по мосту за танками пехота преодолела середину моста, по ней был открыт фланговый ружейно-пулеметный огонь… Завязался бой 4-й роты третьего батальона 937-го стрелкового полка с мотопехотой противника . Вышедшие на Пожарную площадь танки остались без пехотной поддержки. Пришлось остановиться для того, чтобы ликвидировать оказавшийся в тылу, отрезанный от своего батальона гарнизон четвертой роты, возглавляемый лейтенантом Букшенко…

Три дня сражался малочисленный гарнизон в окружении, вынуждая немцев выделять силы для борьбы с ним. Израсходовав боезапас, лейтенант Букшенко повел личный состав под покровом ночи на прорыв. На рассвете 20 октября отважное подразделение в количестве тридцати человек вышло в район командного пункта 937-го стрелкового полка. Вид у них был страшный: черные, закопченные лица, обгоревшее обмундирование...»

Меж тем, гитлеровцы, ведя бои в Калинине, еще 16 октября начали одновременно развивать наступление по Ленинградскому шоссе на Медное по направлению к Торжку.

О том, что там происходило, написал в своей документальной повести «Первый шаг к Берлину» непосредственный участник боёв за город, полковник в отставке, журналист Григорий Самойлович Кац.

Фронтовик и журналист Григорий Кац. Он умер в январе 2010 года.

Вот выдержки из его книги «Первый шаг к Берлину» - из части, где он описывает, как вступали в сражения на дальних и ближних подступах к Калинину прибывшие в эшелонах и высадившиеся в Лихославле сибирские части. Первый фрагмент начинается с описания того, как начштаба 133-й стрелковой дивизии Фролов ездил на мотоцикле на разведку по Ленинградскому шоссе:

«...В Медном ему повстречались толпы жителей, уходящих из Калинина.

- Там творится что-то ужасное, - сквозь слёзы проговорила пожилая женщина, держа за спиной большой узел, завёрнутый в полосатый матрац.

- Не люди эти фашисты, а настоящее зверье. Кто уж там остался в городе - старухи да старики. Так и тех хватают: кого - на виселицу, кого добивают прикладами, забивают до смерти, - рыдая скороговоркой выпалила другая бедолага, держа на руках маленького ребёнка.

- А есть там советские войска? - спросил Фролов.

- Есть у Горбатого моста, дерутся там наши. Только уж больно силён супостат, танков у него много и пушек уйма, - наперебой говорили женщины... Особо жестокое сражение вели танкисты у Горбатого моста, стремясь задержать выход немцев на Ленинградское шоссе. Вместе с танкистами с противником дрались 46-й мотоциклетный и 934-й стрелковый полки...

16 октября в 12 часов фашисты нанесли сильный удар по нашим частям, прорвали слабую оборону советских подразделений и двинулись по Ленинградскому шоссе…

Противник, заняв Медное, пустил свои танки, мотоциклы на Марьино, захватив переправу через реку Логовежь. До Торжка оставалось 20 километров. Страшно было подумать, что могло случиться, войди фашисты в этот город. На станции еще стояли эшелоны, и не только 133-й дивизии, но и других частей».

Позже, уже в 1942-м отнемецких бомбежек пострадают торговые ряды в Торжке. Фото: waralbum.ru/неизвестный автор

Далее Кац разворачивает картину происходящих событий. В частности, как 8-я танковая бригада под командованием Ротмистрова (будущего Героя Советского Союза и почетного гражданина Калинина) и стрелковые батальоны (в том числе 133-дивизии генерал-майора Швецова) выбили немцев из Медного, заставив отступить обратно к Калинину…

Вот еще несколько отрывков из книги Каца:

«Чем ближе подходил батальон к Медному, тем сильнее доносились впереди стрельба, разрывы снарядов и мин. На последнем коротком привале батальон догнал на вороном коне комиссар В. Сорокин, он вручил комбату пакет с боевым приказом комдива…

Перед самым селом в расположении батальона подошли 5 танков бригады Ротмистрова.

- Всё, чем богаты, - грустно пошутил один из командиров танка.

- Ничего, вместе с нашей артиллерией – пехота, это будет сила...»

18 октября немцы взяли в плен экипаж советского танка, который протаранил их самоходку во время рейда на Калинин. Судьба нашего экипажа неизвестна. Фото: waralbum.ru/Бёмер (Böhmer)

А вот выдержки из описания жестокого боя рядом с Медным из рассказа командира артиллерийского взвода Баринова:

«Танки открыли стрельбу по селу Поддубки. Сделав по несколько выстрелов, они двинулись вперед. Идут прямо на нас.

Я скомандовал: «Огонь!»

Пушки били по машинам, стрелки — по немецким автоматчикам…

Быстро развернул орудие и скомандовал: «Бронебойный!» Выстрел, второй. Танк вспыхнул: он находился ко мне боком и я, видимо, пробил ему бак с горючим. Кем-то была подбита ещё одна машина…

От орудийных залпов загорелись ещё три танка. Четвертый, подойдя на близкое расстояние к орудию, на миг остановился. Наши ребята забросали его бутылками с горючей смесью, но, даже пылая в огне, он всё же раздавил орудие Остапенко. Два человека не успели отскочить от орудия... Остапенко получил второе ранение. Танк как разъяренный зверь метнулся в сторону и взорвался. Бой снова стих».

А вот так Григорий Кац описывает подход сибирских частей к Калинину:

«...Под вечер бойцы увидели далекое зарево огромного пожарища. Это горел Калинин...»

Продолжение читайте скоро.