Начальник Управления Внутренних Дел по Тверской области Александр Куликов: Мне не стыдно за все годы работы в милиции

«КП»: - Александр Александрович, вы у штурвала УВД уже много лет. Вот что изменилось с тех пор? Какой была милиция, в которую вы пришли, и какой она стала? А.К.: - Изменения произошли большие. В советское время уклон не только правоохранительных органов, но и государства в целом был иным: прекрасно работали по профилактике детской преступности, решались проблемы с алкоголизмом. Та система была эффективной. О безработице многие знали только понаслышке. Люди понимали, что у них есть возможность реабилитироваться даже после того, как они оступились, ошиблись. У них был реальный шанс вернуться к нормальному образу жизни. Сегодня мы делаем только первые шаги к профилактике. У милиции сегодня практически нет реальных рычагов воздействия на подобные ситуации. Ну составим протокол, а что дальше? «КП»: - Это вы про алкоголизм? Разве до сих пор бутылка остается главной бедой нашего общества? А.К.: - Одной из самых главных. Можно обратиться к статистике - большинство преступлений совершаются на почве алкоголизма. Это беда всего нашего государства. «КП»: - Ну если у нас все так плохо, почему бы сейчас не использовать предыдущий опыт? А.К.: - Насчет плохо - не совсем так. Мы знаем, что у нас не хуже всех, имею в виду другие регионы России. Однако это только сухая статистика, да и то она необъективна. Ну есть цифры, а что дальше? Мы видим, сколько народа у нас пьет, здоровые мужики, могли бы работать, обеспечивать семьи, видим, как умирают деревни... «КП»: - И что же, милиция совсем-совсем не может повлиять на эту ситуацию? А.К.: - Может, формально. Простой пример: вот вы человек гражданский, выйдите сейчас на улицу и сами увидите, люди спокойно переходят дорогу не по пешеходному переходу, распивают спиртное в неположенном месте. А вот человек в форме действует на подобных нарушителей, словно электрошок. Все сразу начинают переходить дорогу по зебре. А это уже и есть своего рода профилактика. Это подсознательная реакция каждого. Другое дело, что сейчас многие СМИ порочат честь сотрудника милиции. Да, в семье не без урода, негодяи есть, от которых надо избавляться, и мы избавляемся. «КП»: - Как избавляетесь? А.К.: - Сегодня мы достаточно открыты, граждане обращаются к нам по конкретным сотрудникам. Работает служба собственной безопасности. Мы даем достаточно жесткую оценку неправомерным действиям милиционеров. Жалоб много, но из 100 жалоб у нас 80 не подтвердились. Вот отсюда и делайте выводы. «КП»: - А почему раньше мы не знали о подобных фактах милицейского произвола? Их не было или просто все тщательно скрывалось? А.К.: - Было, конечно. Просто определенная информация публиковалась после решения суда. Сегодня у нас независимая пресса. Конечно, такие происшествия, как, например, с Евсюковым, замалчивать нельзя. Но ведь есть и другие случаи, о которых мы пишем, и только потом выясняется, что сотрудник невиновен. Многие злоупотребляют этим, чтобы дискредитировать сотрудников милиции. Вы представляете, какой моральный ущерб мы в таком случае наносим семье милиционера, коллегам, руководителю. «КП»: - Возможно, нам помогут изменения, которые на нас надвигаются, я имею в виду закон «О полиции». А.К.: - Там еще много вопросов. Надеюсь, его удастся оптимально доработать. Сейчас мы живем в другой стране, у нас раньше не было олигархов, бизнеса, не было большого разрыва в заработной плате. Раньше нас сотрудник, выходя на пенсию, не волновался по поводу своего существования. Сейчас у нас убрали много социальных гарантий, касающихся денежного обеспечения, медицинского обслуживания. Сегодня нам даже не с чего оплатить сложную операцию сотруднику. «КП»: - Тогда в чем престиж службы? А.К.: - По-разному бывает. Знаете, у нас некоторые сотрудники приходили в милицию, чтобы воспользоваться данной им властью. Но есть и другая категория. У нас есть замечательные милицейские династии, пришедшие на службу по зову сердца. И это здорово. Правильно, что сегодня ввели декларирование наших доходов. Мы открыты. Но почему никто не говорит, что многим нашим сотрудникам приходится ютиться в крохотных квартирах, на смешные деньги. Вот ко мне приходила женщина, капитан милиции, следователь, воспитывает детей одна. Вы посмотрите, в каких условиях она живет. Она проработала 15 лет и получает 15 тысяч рублей... Можно, конечно, прийти ко мне, как к начальнику УВД, но что я смогу сделать?

Александр Куликов человек не публичный, но "Комсомолке" дал интервью

«КП»: - Но вроде бы совсем недавно милицейские зарплаты были пересмотрены? А.К.: - Сотрудник, проработавший 10 лет, у нас получает 15 тысяч рублей, да даже меньше. Все зависит от его категории. Единственные надбавки получили начальник УВД и мои заместители. То есть я на сегодня получаю 62 тысячи рублей. Мне иногда стыдно даже, правда. Должно быть все пропорционально. Разрыв по зарплате должен быть, но не такой значительный. Хотя, с другой стороны, я понимаю, что найти деньги на миллионную милицию очень сложно. А наши врачи, учителя - они тоже совсем немного зарабатывают. «КП»: - А можно ли, по-вашему, оправдать все негативное, что есть в милиции, низкой заработной платой? А.К.: - Как можно оправдать? Преступление вообще невозможно чем-либо оправдать. Вот все говорят про плохую работу милиционеров. А давайте посмотрим на себя со стороны. У нас общество в целом неправильно живет. Нет у нас общей культуры населения. Вот кто-нибудь одернет на улице курящего подростка? Нет. Вот на что надо настраивать народ - на общее сознание. Кстати, пресса здесь играет не последнюю роль. «КП»: - Откуда берете честных, порядочных, талантливых, умных милиционеров? Многие милицейские вузы по стране закрылись. А.К.: - Мы кадры черпаем иногда даже с улицы. У нас же не только юристы, процентов 20 у нас - это военнослужащие разных профессий. Другое дело, не каждый из них себя находит в милиции. Но это очень разносторонние люди, лучшие специалисты. И многие смогли перестроиться. Вот у нас Черемушкин Геннадий Геннадиевич - бывший пограничник, а теперь начальник собственной безопасности. Когда у нас на заводах были сокращения, мы с заводов стали брать людей. Безработица делает свое дело. Другой вопрос, мы сегодня сами попали под сокращение. И у нас нет возможности трудоустроить наших сотрудников, которые уходят. «КП»: - И что? Куда они все же уходят? А.К.: - Я сам себе задаю этот вопрос. Ответа нет. «КП»: - А молодежи много? А.К.: - Много, процентов 30 - 40. Это, с одной стороны, неплохо, но, с другой стороны, это низкий профессиональный уровень. Человек начинает взрослеть после пяти лет работы в милиции. Ты можешь хорошо знать законы, но нет жизненного опыта. «КП»: - А текучка сотрудников большая? А.К.: - Большая. Люди уходят в юриспруденцию, в коммерческие организации. А юристы с опытом работы в милиции очень востребованы. «КП»: - Вот давайте представим такую ситуацию. Всей милиции вдруг повысили зарплату! Думаете, что-то от этого изменится? А.К.: - Я не думаю, что сразу что-то изменится. Ведь психологию очень трудно изменить. Нужно выработать такой механизм, чтобы каждый сотрудник чувствовал большую ответственность, чтобы нарушение закона было для него окончанием его карьеры. Все, как в Европе. Причем, наше общество не должно отделять себя от милиции, мы - единый механизм, и только при таком подходе мы сможем что-то сделать. «КП»: - А вас слово «мент» обижает? А.К.: - Мы ж ко всему привыкаем. Уже привыкли. Негатив, конечно, есть. Но суть не в этом. Я уверен, что это пройдет. Вот скоро вообще полицией будем называться. Мы переименовали ГАИ в ГИБДД, но от перестановки слагаемых сумма не изменилась. Возможно, здесь мы просто стремимся к западным стандартам. «КП»: - Вот в новом законе о полиции очень много говорится о полномочиях, которыми, возможно, наделят полицейских. Электрошокеры, беспрепятственное проникновение в жилище... А.К.: - Во-первых, таким образом мы действуем от имени закона. Другое дело, что каждый раз нам придется давать оценку законности таких действий. Вопрос сложный... «КП»: - Вы сами что изменили бы в существующей системе? А.К.: - Кадровую политику. Нам сейчас нужно сократить 2200 милиционеров из 9500 тысячи по области. Мы справимся, если такие сокращения будут плановыми. Нужно поднимать заработную плату, учитывая инфляцию. Усилить, причем в срочном порядке, материально-техническую базу. Что говорить, у нас бензина иногда не хватает. Вот сегодня в Москве, Питере все культурно-массовые заведения обеспечены системами аудиовидеозаписи. А у нас всего 16 камер и то самого низкого качества. Давайте поднимать техническую базу на уровень Европы. Это повлияет и на наше общество. Вот представьте, вы ругаетесь нецензурно и попадаете под камеру, а завтра вас покажут по телевизору. Ваше поведение после этого, без сомнения, изменится. «КП»: - А вам бывает стыдно за своих сотрудников? А.К.: - Я иногда горжусь ими, а иногда бывает и стыдно. Мы ж все живые люди. Просто у нас другая система. У милиции бОльшая ответственность, и мы должны влиять на людей своим исключительно положительным примером.