Как 2018-й год отразился на жизни страны и что ждать от 2019

Обсуждаем главные события уходящего года и даем прогноз на будущий год с Михаилом Леонтьевым, Ильей Савельевым и Михаилом Юрьевым
Главное аналитическое шоу страны

Главное аналитическое шоу страны

Савельев:

- Мы опять в эфире. Здравствуйте! Итоговая программа прошедшего года. Для нашего шоу программа стала знаковой. «Третья империя» появилась, второе издание. Огромное спасибо, кто покупает ее на сайте Главтема.РФ. Честно, заявок и покупок просто вал.

Юрьев:

- Этот год дал нам столько тем, даже сверхкрупных для обсуждения, что лишнего времени у нас не останется.

Савельев:

- Многие из этих тем были описаны еще в 2007 году. В книге.

Главное событие выбрать сложно, но есть знаковые. Первым знаковым – мы рванем на Ближний Восток. Если в начале года 3 февраля в сирийской провинции Идлиб террористы сбили самолет-штурмовик Су-25, то в конце года президент Трамп заявил о том, что он выводит войска. Вот такая динамика на Ближнем Востоке в этом году. Это многие обозначают как победу России. Как вы подведете итог этого года в Сирии?

Леонтьев:

- Я бы воспроизвел российскую официальную реакцию, которая кажется мне очень адекватной. Мы вообще не поняли, мы знаем, куда и что американцы выводят, например, они 17 лет выводят войска из Афганистана. Следующий твиттер Трампа обещал вывести войска из Афганистана. Причем, там больше конкретики, чем по Сирии. В течение ближайшего периода, чуть ли не моментально, собирается вывести половину из 14 тысяч.

Юрьев:

- Но конкретику Сирии придает тот факт, что уволены вслед за этим министр обороны. И перед увольнением, тем не менее, подписал официальную директиву о выводе. Это уже не твиттер, не слова…

Леонтьев:

- Но надо отдать должное Трампу. Он говорил про этот вывод систематически. Все считали, что собака лает, ветер носит. Но он про это говорил. А во всех аспектах своей политики, кроме российской части, которой он не управляет вообще, он доказал одно… Он может быть диким, недальновидным, примитивным, но он последовательный. Его козырь в том, что пацан сказал, пацан сделал. Хотя очень многие не верят, как касательно Афганистана, так и касательно Сирии, что американцы уйдут, оставив опорные точки и базы, которые имеют достаточно стратегическое значение. И кто их там сменит? Это тоже второй вопрос.

Что можно сказать? Российская реакция заключается в том, что мы ничего не знаем, ничего не видим. И посмотрим. И никто в ладоши не хлопает. И никаких победных реляций о том, что это есть признание абсолютное и так далее, я не слышал ничего подобного.

Савельев:

- Это слава богу.

Леонтьев:

- Нет, реакция очень, на мой взгляд, адекватная. И даже вплоть до неожиданности. Всегда есть соблазн использовать…

Юрьев:

- Но тут, кроме как правильного умения себя вести в части пиара, еще есть второе соображение. Сказать, что нам это так безоговорочно выгодно, я бы не рискнул. Это очень непростой вопрос.

Савельев:

- Почему нам не выгодно? Интересная ситуация. Курды под турков попадают.

Леонтьев:

- Хрен бы с ним, с курдами. Курды сами выбрали свою судьбу, потому что они все время ложатся под кого-то, кто их кидает. Их все кидают, но они всегда ложатся. Тяжелая судьба у народа. Но сейчас речь о другом. Очень похожее решение Трампа, практически объявление Трампом, что он выведет войска, насколько нам известно, было принято в процессе разговора с Эрдоганом.

Юрьев:

- После.

Леонтьев:

- Практически в процессе. А в более широком контексте США сейчас, Трамп, во всяком случае, ведет борьбу за вербовку Турции. За перевербовку. Все это совпало с решением продать Турции «Пэтриота», который американцы отказывались продавать в течение многих лет. И лейтмотивом, почему Эрдоган согласился или попросил купить советские системы С-400, было то, что американцы своему союзнику формальному и неформальному в течение длительного времени отказывали в ПВО.

Савельев:

- А у них с С-400 дошло до конца дело?

Леонтьев:

- Насколько я понимаю, она необратима. Эта сделка. И, скорее всего, для Эрдогана это, как раз, и есть дикая пиарная победа. Получить и «Пэтриоты», и С-400. И, таким образом, сделать всех. Насколько я понимаю, и Трампа это устраивает. Там даже начались разговоры про Гюлена, актуализация проблем выдачи.

Юрьев:

- Пока это больше в прессе. Были ли там договоренности, никакой информации официальной нет.

Леонтьев:

- Если американцы рассчитывают перевербовать Турцию окончательно, вбить клин между Россией и Турцией, там достаточно разнонаправленных интересов, но клина не было. Как-то удавалось до сих пор улаживать. Насколько я понимаю, есть у нас идея резко и серьезно осложняются, не буду говорить слово «ухудшаются» отношения с Израилем. И это видно по нашей реакции на израильские действия. Я сейчас не говорю о том, насколько эти действия достойны такой реакции, это не имеет значения в данном случае.

Восстановить ось Турция – Израиль – Саудовская Аравия…

Юрьев:

- Мне кажется, проблема наша совсем не в этом. Она заключается в том, что курды пусть лягут даже под Асада теперь, но это означает, что Асад остается против турок. Без нас он против них не тянет. А мы включаться по полной с посылкой наземных войск не хотим. Вот главное.

Савельев:

- Почему для нас это не так выгодно?

Юрьев:

- Мы же хотим, не чтобы Америка ушла. Мы хотим, чтобы Сирия осталась суверенной и независимой. Под контролем Асада с определенными ограничениями, чтобы он там не баловался. В данном случае это к данным отношениям не имеет. Не какая-то для галочки, что вот есть там куцый огрызок Сирии, который мы будем считать независимым. Мы хотим, чтобы вся практически Сирия или вся, как она была до война, это наша официальная позиция, чтобы таковой Сирия и была. Турция на это не согласна. И сейчас при уходе американцев, будет не согласна вдвойне. Потому что у нее исчез один из главных военных противников. Добром мы с Турцией об этом договориться, думаю, не сможем. Может, Владимир Владимирович проявит какие-то чудеса политической эквилибристики, но я не вижу, как. А силой, что бы под этим ни понимать, мы с Турцией не хотим решать этот вопрос. И потому, что у нас на нее планы, турецкие потоки всякие. Но самое главное, потому что Турция, конечно, не Америка, но это и не плюшевая страна. И не Украина. Да. Там будут реальные жертвы.

Леонтьев:

- Я не вижу никаких перспектив на сегодняшний момент столкновения нашего с Турцией. Скорее, виду перспективы разного торга и размена. Туркам не нужна контролируемая Турцией территория сирийского Курдистана. У них курдистанов достаточно. Вот завались. Им нужно, чтобы там не было свободно существующих плацдармов Рабочей партии Курдистана. Или ее клонов.

Юрьев:

- Это решаемая задача.

Леонтьев:

- Турков вполне могло бы устроить военный контроль Асада над этой частью, потому что Асаду они тоже не нужны.

Юрьев:

- Дело не только в Курдистане. Есть и Идлиб еще.

Леонтьев:

- Это совершенно другая история. Там проживают так называемые туркоманы…

Юрьев:

- Они на малой части.

Леонтьев:

- Много их. Думаю, Турция претендует там на ту или иную форму признанного нами контроля за территорией. И это довольно опробированная в мировой практике история, когда даже находящиеся друг с другом в достаточно противоречивых отношениях страны, сохраняя формально территориальное единство некой страны, обеспечивали квази-временные территории контроля, где они якобы отвечают за порядок и так далее.

Это вопрос компромисса и торга. Он вполне может быть.

Юрьев:

- Но это не простая ситуация.

Леонтьев:

- А простого там ничего нет. Понятно, что американский уход является жестом в сторону Турции. Огромным жестом. Потому что он просто логически территориально и хронологически коррелируется с турецкой операцией. И этот разговор, который стал прямом поводом к объявлению, которое сделал Трамп, это был разговор про эту операцию. Они это и обсуждали.

Наиболее интересным, серьезным долгосрочным является попытка вербовки Эрдогана, перевербовки его назад от нас к Америке. На что есть очень серьезные предпосылки, но, опять же, Эрдоган не дурак. Он совершенно не собирается терять козыри. Он высосет из этой ситуации все, что можно. И попытается сохранить возможность маневра.

Очевидно, ценой всей этой игры американской, в которой они видят для себя преимущество, в том числе, свободу рук, если они торчат там, они вообще не хотели в трамповской концепции, им нечего делать на Ближнем Востоке.

Юрьев:

- Особенно в Сирии.

Леонтьев:

- Они, не будучи там встроенными, не находясь в прямом и переносном смысле под огнем в зоне соприкосновения, они могут гадить. Америка себе пытается, трампийская Америка, пытается обеспечить идеальные условия гадить всем с неуязвимого расстояния. Если ты не присутствуешь где-то, то ты можешь дистанционно гадить санкциями, еще чем-то, всем, чем угодно. Потому что тебя там нет, тебя не могут поймать за задницу и зафиксировать в этом месте. Потому что тебя там нет.

Это и есть логика трамповского изоляционизма, которому он на словах, а частично и на деле никогда не изменял. Конечно, это определенные перспективы. Но если бы не вот эта медийная истерия, Трампу совершенно плевать на наши перспективы. У него не было никогда задачи ценой ущерба для Америки делать гадости России. Этой идеи не было с самого начала. Он вынужден периодически это делать. Но только потому, что от этого зависит его внутриполитическая судьба, но никак не другим способом. Идея о том, что он где-то уступит России, а Россия этим может воспользоваться, если это никак не вредит его пониманию интересов Америки. И бог бы с ним. Чего такого? Нехай подавятся.

Савельев:

- Исход Америки из Сирии – это ситуация… Понятно, в кавычках «исход».

Леонтьев:

- Я сомневаюсь, что решение его по факту окажется выполнимым в тех параметрах, в которых он думает…

Савельев:

- Ситуация в дисбалансе. И она к какому-то балансу должна будет вернуться.

Леонтьев:

- Почему Мэттис хлопнул дверью с точки зрения американского военного, политика, геополитика, оно абсолютно обосновано. Это не какой-то поступок озверевшего милитариста. Во-первых, он прямо сказал, что невозможно строить эффективную политику, если вы не придерживаетесь обязательств, связанных с союзами и партнерством. Нельзя кидать партнеров. Он прямо обвинил Трампа в том, что он склонен кидать партнеров и что так мы далеко не уедем. Очевидно, он выстраивал какую-то политику. Он же сорвался. Повторю известную в американских кругах определенных вещь, что когда эта троица – Келли, Тиллерсон и Мэттис оказались в определенном месте в Белом доме, они приняли решение на фоне давления на них определенного, что если уйдет один, то уйдут все. Но потом, посмотря внимательно, они договорились, что пусть лучше Мэттис остается, пока есть возможность. Потому что должен быть хоть один вменяемый человек в Белом доме.

Савельев:

- Теперь и его нет.

Леонтьев:

- Можно говорить о том, что у решения Трампа есть логика, что у него есть технические ограничения, которые могут ему не позволить его выполнить, но то, что это решение является с точки зрения нормальной американской политики и нормальной политики вообще, маргинальным и отмороженным, это факт. Нам по фигу, пусть они там делают глупости. Мы за глупости. Чем больше американцы наделают… Хотя есть глупости, которые чреваты ущербом для человечества, но в целом локальные глупости… Если они где-то чего-то прокакали, это для нас хорошо.

Юрьев:

- Я думаю, что можно резюмировать эту ситуацию по Сирии. Да, мы достигли больших успехов в течение года. И кульминационным актом Трампа он, безусловно, тоже создает для нас, оставляет огромное окно хороших возможностей. Я всего лишь пытался сказать, что отнюдь не простых и не тривиальных. Это будет не легкая прогулка. Никто не должен думать, что если Трамп решил уйти, то все. Мы, считай, победили. Нет.

Савельев:

- Это всего лишь новый виток.

Юрьев:

- Да.

Савельев:

- Куда мы перейдем с Ближнего Востока?

Леонтьев:

- В «National Interest» была статья...

Савельев:

- Что это за зверь такой?

Юрьев:

- Это один из рупоров.

Леонтьев:

- Один из самых официозов истеблишмента.

Юрьев:

- Рупор ястребиной американской внешней…

Леонтьев:

- Там была статья, которая разжевывала трамповскую позицию по Сирии. Она там была сформулирована. И все сводится к одному: это не наша война. ИГИЛ – это не нам угроза. Безопасности Америки ничего не угрожает. Есть куча там разных государств, приведен список, которые заинтересованы и для которых это является угрозой безопасности. Пусть они там и воюют. У Америки нет сил и возможностей заниматься восстановлением экономической Сирии. Естественно, желания и интереса никакого нет. И вообще нам там делать нечего. Вовлеченность туда России и Ирана – это их проблема. Типа ради того, чтобы болтаться под ногами, мы не будем. И что мы, значит, уход оттуда является лучшим и, может, первой мощной демонстрацией принципа Трампа: Америка прежде всего.

Хотел бы сделать в этом перечне маленькую манипуляцию. Заменить слово «Сирия» на слово «Украина». И вы получаете универсальный рецепт, который точно соответствует действительности. Не знаю, насколько риторика американская по Украине может трамповская отличаться от сирийской, но если эту модель применить, то она еще более применима к Украине, нежели чем к Сирии. Потому что если, грубо говоря, ИГИЛ и исламский терроризм в какой-то степени принято считать, что несет какую-то угрозу Америке и западных союзникам, башни-близнецы и так далее, есть связанные с этим рефлексии, то уж Украина тут причем?

Юрьев:

- Как бы не был мало связан Ближний Восток с Америкой, но по сравнению с Украиной, это просто считай, 51-й штат.

Леонтьев:

- Тем более, если говорить о геостратегических вещах, Украина имеет колоссальную роль и прикладную задачу. Это геополитический гнойник, который должен быть подсажен России. Если эта задача не рассматривается как серьезная затратная и стратегичная, кроме идеологии и кроме вот этого вот медийного хайпа, как реально военно-политическая проблема, тогда она гораздо более эта схема применима. Даже к Украине, чем к Сирии.

Это говорит о том, что у трампийской Америки нет никакого желания, воли и так далее…

Савельев:

- У них другие ценности.

Юрьев:

- Конечно.

Леонтьев:

- … соучаствовать в любых силовых столкновениях на Украине. В лучшем случае они хотели это скинуть на Европу. Скорее всего, на 99% это так и есть.

Юрьев:

- На Европу ничего не скидывается.

Леонтьев:

- Хотите, ваше дело, вы и занимайтесь.

Юрьев:

- Они хотят, только Европа не хочет.

Леонтьев:

- Не просто послать, а сказать, что вот, товарищи союзники, ваши интересы, вы и работайте. Денег не платите, работайте.

Юрьев:

- И не забывайте, кроме того, что Михаил сказал, что американцы не дураки. Они считают, что в ситуации на Украине, в какой-то воображаемой ситуации, не берут ничего конкретного, в случае, если петух клюнет, то уровень мотивации России – не дать себе нагадить – он на порядки выше, чем для Сирии. А известно, что для Америки нежелание с нами вступать в прямую конфронтацию – это абсолютный приоритет. Даже военные – ни в коем случае.

Леонтьев:

- Отсутствие… Сегодня у нас закончилось на Украине военное положение.

Савельев:

- Как вы многозначно сказали: «у нас на Украине».

Леонтьев:

- И то, что оно не продлено, что планируемые провокации не состоялись, говорит о том, что украинские товарищи этот месседж получили в достаточно развернутом виде.

Юрьев:

- Уж точно не получили даже самого хилого одобрения. Даже такого, типа, делайте, как знаете. Потому что больше, чем Порошенко, насколько он себя представил в качестве идиота перед всей Украиной, в большей степени это сделать было бы невозможно. И он, конечно, это понимает. Это означает, что американцы никаких шансов ему не оставили.

Савельев:

- Это означает, что маленькая микро эра Порошенко заканчивается. И в будущем году…

Леонтьев:

- Почему она микро? Это нормальный срок.

Савельев:

- Для развала страны.

Леонтьев:

- Не для развала. Микро – это если бы он избрался, а через три месяца его бы погнали.

Юрьев:

- По украинским меркам год – это необычайно длинное стратегическое время.

Леонтьев:

- Возьми Италию. Там вообще правительство не живет больше недели.

Савельев:

- Молодцы, что они продержались с таким президентом такое время. Немногие выдержали бы. Просто это заканчивается. И в будущем году нас ждут выборы на Украине.

Юрьев:

- Его конкуренты не особо лучше.

Леонтьев:

- Ничего нового там не будет. Я слышал уже стенания о том, что сейчас сменится власть, с этой властью мы разговаривать не будем. С другой стороны, с Юлей мы будем разговаривать? Не будем. Она замечательная женщина была, но она уже забыла про это.

Юрьев:

- Нас не устраивает никто. И это не каприз. Говорить там не с кем.

Савельев:

- Интересов наших в той части мы даже не пытаемся продвигать.

Юрьев:

- Какой наших? Они своих интересов не соблюдают.

Савельев:

- Имею в виду продвигать.

Леонтьев:

- Что значить продвигать? Вмешательство в выборы Украины?