«Прочитал медальон - и внутри все перевернулось»: Поисковики из Твери и не только рассказали, что побудило их искать павших солдат
Поисковики вновь заступают на Вахту Памяти. Фото: VK/ПОИСКОВЫЙ ОТРЯД "ЗВЕЗДА", город ТВЕРЬ
Недавно в Твери торжественно открыли Всероссийскую Вахту Памяти - 2026. На церемонию приехало много поисковиков, в том числе из других регионов. Глядя на них, я вдруг задумался: а что побудило этих мужчин заняться таким благим делом? Как они пришли к тому, чтобы часто лишь на голом энтузиазме, как выдадутся свободные дни, ехать в поля, в леса и при любой погоде искать и поднимать, роя землю и погружаясь в грязь, останки советских бойцов, павших за Родину в годы Великой Отечественной войны?
Вот несколько историй, которыми поделились поисковики.
Один из пионеров поискового движения в Верхневолжье Сергей Титков.
Фото: Александр ЖМУЛИН. Перейти в Фотобанк КП
Сергей Титков, руководитель тверского центра «Подвиг», объединяющего на сегодня 40 поисковых отрядов:
- Я стал поисковиком на заре зарождения этого движения, еще в СССР, в 1980-х. Официально - в 1988-м. Тогда власти разрешили поисковое движение, но мы-то начали еще до этого, неофициально.
Признаюсь, началось все с поисков разных, скажем так, артефактов Великой Отечественной войны. Кстати, до 1988 года всех, кто занимался поисками, называли мародерами. Вот так.
Конечно, сначала тут сыграл интерес к истории. Потом - азарт что-то найти. А когда нашел первого солдата с медальоном, прочитал, кто это, вот тут все внутри и перевернулось. Важным стало искать останки погибших советских воинов, поднимать, перезахоранивать, находить их родственников. И, когда еще это все было неофициально, мы делали такие времянки в лесах и там хранили найденные останки солдат.
Первый солдат с медальоном попался мне с товарищами во время выезда в Новгородскую область где-то году в 1984-м. Помню, что родом он был из Марийской республики. Мы хотели передать медальон - был большой скандал, нам говорили: «Зачем вы это делаете, кто вам разрешил?» В итоге мы просто уехали с медальоном. Но потом пришло письмо, в котором нас попросили приехать обратно, мол, нашли сына этого солдата. Где останки, местные власти и не знали: мы их сложили во времянке в лесу. Мы вернулись - и действительно на машине приехал из Минска сын солдата. Показали, где нашли его отца. Перезахоронили. И после этого мы на том же месте, где нашли останки его отца, с сыном где-то неделю жили. Он был очень нам благодарен. Открыл багажник, а там ящик коньяка. Сказал: «Пока это не кончится, я вас не отпущу…»
Дмитрий Федосов на раскопе. Фото: VK/Дмитрий Федосов
Дмитрий Федосов, командир поискового отряда «Витязь» (Москва):
- Я около 20 лет в поисковом движении. А наш отряд «Витязь» с 2012 года приезжает в Верхневолжье на Вахты Памяти искать и поднимать останки погибших за Родину воинов. В этом году тоже, конечно, приедем. Отвечу на ваш вопрос кратко: меня влиться в поисковое движение побудили встречи с хорошими людьми, поисковиками. В юности я работал в муниципальном молодежном центре, и при нем был поисковый отряд. Я подружился с ребятами, так и стал ездить с ними на поиски погибших солдат. С этого и началось.
Есть и личное. Мой прадед погиб на Кубани в 1943-м, и вот в прошлом году он был найден поисковиками, я ездил его забирать.
Андрей Егоров и боец его поискового отряда Павел Мистров на открытии Вахты Памяти - 2026.
Фото: Александр ЖМУЛИН. Перейти в Фотобанк КП
Андрей Егоров, командир поискового отряда «Звезда» (Тверь):
- Я где-то с 2003 года руковожу отрядом. В 2000-м примерно влился в поисковое движение. Началось с того, что мы переехали из Казахстана в Тверь, вернее, рядом с ней тут поселились. И мои сыновья, тогда еще подростки, ходили в лес и находили там, скажем так, следы войны. Гильзы старые, например. Стали у меня спрашивать, сами захотели в поисковый отряд. Ну я с ними вместе и пришел к тверским поисковикам.
Для меня этого дело и с личным оттенком. Два дядьки у меня воевали, оба вернулись, а вот дед по матери погиб в Ростовской области.
Виктор Кочергин в очередной поисковой экспедиции. Фото: VK/Виктор Кочергин
Виктор Кочергин, командир поискового отряда «Память» (Западная Двина):
- Моя жизнь изменилась в марте 2014 года. Тогда была ранняя малоснежная весна, надоело сидеть в Западной Двине. Я и несколько моих друзей отправились в лес, решили пожить на природе несколько дней. Отправились мы в место в нашем районе, про которое знали, что там шли бои. У нас были с собой металлоискатель и лопата. Нет, «железной болезнью» (маниакальная страсть к приборному поиску, кладоискательству. - Ред.), никто из нас не страдал. Было банальное любопытство найти какой-нибудь артефакт, не более. Помню, что в ту поездку в лес мне прям очень захотелось найти останки наших бойцов. Так и вышло. Мы ушли недалеко от дороги и наткнулись на небольшое захоронение. Обнаружили в земле останки трех советских бойцов. Сверху на них были скинуты каска, четыре затвора от винтовок, неполная переноска с дисками от пулемета.
Поднимали на адреналине, хорошо, что грунт был песчаный. При бойцах нашли два медальона. Их удалось прочитать. Так выяснились личности двоих из погибших. Это были солдаты из Сибири, их призвали на фронт из Омской области.
Поднятые бойцы были захоронены в августе 2014 года на воинском мемориале деревни Брод Западнодвинского района. Так и началась моя жизнь поисковика.
Владимир Стрельников на награждении в этом году за свой военный музей.
Фото: ПТО.
Владимир Стрельников, командир поискового отряда «Звезда» и директор музея «Западное направление» (Погорелое Городище, Зубцовский округ):
- Я еще в детстве любил слушать рассказы ветеранов, фронтовиков. Интересовала история Великой Отечественной войны, как война пришла в наше Погорелое Городище, Зубцовский район. Потом с братьями ходил в леса в походы. А у нас в Зубцовском районе жестокие бои шли, наши места ведь затронула Ржевская битва. Я называю Погорелое Городище началом Ржевского выступа. В лесах много нам попадалось гильз, фрагментов военной техники, касок и тому подобного. И останки солдат видели, лежали, мхом покрытые. И череп, помню, в реке видел...
Впервые попал в поисковую экспедицию опять же благодаря братьям. Это еще в 1990-х произошло. Первых своих солдат поднимал из большого захоронения. Это было недалеко от мемориала «Катюша». Там мы вскрыли яму с останками 40 наших бойцов. При них нашли два солдатских медальона, но они были пустыми… Ну и в итоге с 2000 года уже появился наш отряд «Звезда».
Николай Изотов и фрагмент собранной им экспозиции на открытии Вахты Памяти - 2026 в тверском парке "Россия - Моя история".
Фото: Александр ЖМУЛИН. Перейти в Фотобанк КП
Николай Изотов, заместитель руководителя тверского центра «Подвиг», председатель Совета тверского регионального отделения «Поискового движения России»:
- Все мы родом из детства. Так получилось, что, еще будучи ребенком, я «копнул» войну, копая картошку в деревне. Дело в том, что через нее проходили наступающие на Калинин части, и в земле остались патроны, каски, саперные лопатки. На соседний участок, помню, вызывались саперы, потому что там находили артиллерийские снаряды.
Потом уже в подростковом возрасте я начал интересоваться историей своей семьи, узнал, что мой прадед погиб на территории на тот момент Орловской области. Потом я нашел в документах, что место его гибели - теперь часть Брянской области. Потом увидел много незахороненных останков - это все публиковалось в молодежных журналах. Заинтересовался и вступил в ряды поисковиков, поехал на поиски. Мне было тогда 16 лет. И тогда же я нашел своего первого солдата. Это случилось в Зубцовском районе, на урочище Пищагино. С тех пор вот уже 22 года я в поисковом движении.
Личность того первого бойца установить не получилось. Первого солдата, которого удалось установить, я нашел спустя примерно год на урочище Ванино-Моторино в Оленинском районе. Звали его Семен Торхов.
НА ЗАМЕТКУ
С конца 1980-х, когда была официально разрешено поисковое движение, в Верхневолжье подняты и перезахоронены на воинских захоронениях и в братских могилах останки более 70 тысяч погибших защитников Отечества.