Опознанные останки бойцов в Тверской области не смогли захоронить на родине

Все данные по поисковой работе записываются в этот альбом. Фото: скрин с видео Алексея Кузнецова

Такие истории, к счастью, встречаются нечасто: останки бойцов Великой Отечественной, с трудом обнаруженные поисковиками, еще с большим трудом опознанные, не удается захоронить на их родине. Они оказываются ненужными родственникам, какие-то препоны чинят местные власти…

Чаще всего поисковики слышат слова благодарности за свой труд на полях бывших сражений. Но бывает и такое, о чем рассказал командир архивно-поискового отряда «Броня» из Мордовии Алексей Кузнецов.

Их отряд несколько раз в год приезжает и работает в Зубцовском районе. Пост, который оставил Алексей в одной из тверских поисковых групп ВК, подтолкнул к тому, чтобы с ним связаться по телефону и узнать подробности. Но сначала истории.

«Покоя не будет, пока не дам свой отчет по 23 августа этого года, когда на мемориальном кладбище в деревне Веригино Зубцовского муниципального округа Тверской области мы совместно проводили в последнюю дорожку 258 бойцов и командиров РККА, поднятых за сезон поисковыми отрядами. В т. ч. 19 установленных по медальонам и подписанным вещам. Среди них двое поднятых и опознанных нашим сводным отрядом московских, тверских и мордовских поисковиков. Такие разные, но в чем-то схожие своей тяжестью судьбы невозвращения».

ПЕРМЬ НЕ ПРИНЯЛА

Красноармеец Сергей Дмитриевич Сподобец, 1201-й стрелковый полк 354-й стрелковой дивизии, 1916 года рождения, уроженец Еврейской АО Ленинского района, числился пропавшим без вести с 10 августа 1942 года. Был поднят поисковиками из земли 10 мая 2024 года. Случилось это на границе Зубцовского района Тверской и Сычевского района Смоленской области. Бойца опознали по подписанному портсигару, в котором, кстати, в полной сохранности осталась махорка.

Портсигар Сергея Сподобца. Фото: предоставлено Алексеем Кузнецовым

Его близкие были найдены практически сразу. Они живут на родине бойца, под Биробиджаном, а именно в Ленинском районе Еврейского АО. И были готовы встретить останки своего предка на родине. Но дальше что-то пошло не так…

«Очень тяжелая судьба возвращения Сергея к родным, - пишет Алексей. - Подписанные вещи бойцов не воспринимаются как возможность идентифицировать личность того, кому они принадлежали. Полтора года Сергей Дмитриевич ждал, пока мы закончим свои мирские хлопоты по нему и он, наконец, обретет долгожданный покой».

В Перми нашлась родная племянница, которая сразу откликнулась на сообщение поисковиков, выразила горячее желание похоронить дядю на городском кладбище, рядом со своим отцом - Василием Дмитриевичем. Он младший брат Сергея, 1924 года рождения, ветеран войны. Однако захоронению воспрепятствовали власти Перми, которые запросили доказательства, что Сергей и Василий братья.

- Не смогу описать, сколько пришлось пережить родным Сергея Дмитриевича, да и нам тоже... В конечном итоге было принято тяжелое решение дальше его не мучить и упокоить 23 августа в деревне Веригино рядом с другими бойцами, опознанными и неопознанными. Здесь он, по крайней мере, будет под нашим приглядом. Установили рядом с братской могилой именную плиту бойцу. Из Перми проводить солдата прилетела племянница Надежда Вахромеева с мужем, - рассказывает командир поискового отряда.

Родственники приехали на захоронение бойца в Зубцовский район. Фото: предоставлено Алексеем Кузнецовым

В СПИСКАХ НЕ ЗНАЧИЛСЯ

С Виктором Павловичем Королевым дело оказалось еще хуже: родственники от него отказались. Военнослужащий из Тамбовской области, ст. Мучкап. Но странная история: этот человек ни в каких списках не значился. Поисковики до сих пор не смогли выяснить ни год его рождения, ни звание. Виктор Павлович был поднят 14 июня этого года из воронки, где покоились пять человек, точнее, то, что от них осталось. Это место находится в урочище Тимонино Зубцовского района, на территории, которая скоро уйдет под застройку.

Благодаря помощи волонтера, землячки бойца Натальи Крючковой, в Самаре нашлись дальние потомки Виктора Королева, погибшего под Зубцовом. Однако диалог Натальи с родственниками шокировал. Весть о бойце потомки восприняли очень безразлично и дальнейшего участия в этой истории принимать не собирались.

«Вместе с Виктором Павловичем в воронке было четверо неизвестных, в том числе «санитарочка», как мы называем останки бойцов-женщин. Сохранность останков убила напрочь нас, вроде уже много повидавших под Зубцовом. «Ни петлички, ни лычки с гимнастерки моей...» - так, кажется, у Твардовского? Вот как раз одна петличка у девочки и осталась, а еще пряди длинных волос, по которым мы и поняли, кто перед нами. К этому привыкнуть невозможно. Сколько у нас было поднято таких девчонок? Неизвестная, замученная партизаночка, поднятая в 2020 году на огороде в д. Пошутино Зубцовского района по наводке местной жительницы. А еще радистка Жабко Валентина Федоровна (Витебская обл., ушла на фронт добровольцем из Москвы), ее родные найдены. Автоматчица Ермакова Софья Андреевна 1923 года рождения (Смоленская обл., город Сычевка), красноармеец Сахарова Анна Алексеевна 1923 года рождения (Московская обл., Наро-Фоминский р-н). У них пока никто не откликнулся. Все умерли от ран и были подняты из госпитального захоронения в урочище Власьево Зубцовского района. Пусть их имена прозвучат хотя бы здесь», - пишет Алексей Кузнецов.

Виктора Павловича Королева опознали по медальону. Вскрылся он легко, в хорошей сохранности была и записка с данными бойца. Только вот память о нем родственникам оказалась не нужна.

Большую часть бойцов захоранивают в Веригино. Фото: предоставлено Алексеем Кузнецовым

НЕРАЗДЕЛИМЫЕ

- Там какая-то запутанная семейная история, - пояснил «КП»-Тверь» Алексей Кузнецов. - Наш волонтер Наталья Крючкова проделала большую работу по поискам родных. Оказалось, что мама бойца второй раз вышла замуж, в семье вообще оказалось два Виктора Павловича Королева. Ну и так далее. Родственники и не интересовались судьбой своего предка. Хоронить будем здесь, в Зубцове. Может, это и к лучшему. Останки этих пятерых в воронке относятся к категории неразделимых. То есть трудно со стопроцентной уверенностью сказать, какая часть тела чья, тем более что сохранность останков просто ужасная. Я такого никогда не видел. Сохранились предметы, осталась одежда, а тел внутри шинелей нет. Оставшиеся органы, кости просто крошатся под рукой. Мы предположили, что была какая-то сильная химическая обработка земли, так что препараты проникли в землю на два метра.

Медальон раскрылся очень легко. Фото: скрин с видео Алексея Кузнецова

РАВНОДУШИЕ НЕ НАКАЗУЕМО

По словам Алексея, равнодушие - это еще не худшее, с чем могут столкнуться поисковики в такой ситуации. Встречается и полное неприятие. Вспомнил случай, когда внучку бойца, погибшего под Зубцовом, нашли в Твери. Она не только отказалась принять останки, но и не захотела доехать 180 км до Зубцова, чтобы поприсутствовать на захоронении деда.

- Мы никого не можем судить. Бывает, что у родственников нет возможности приехать издалека, через всю страну: плохое здоровье, нет денег, сложности с транспортировкой и т. д. В каких-то случаях мы сами можем оформить документы, организовать перевозку останков. Главное - желание и отношение к этому родственников. Если им это не нужно, то захоронение происходит здесь, в Зубцовском районе. Знаете, так даже спокойнее. Мы уверены, что братские захоронения в Веригино всегда будут под присмотром. Ведь важно не только захоронить бойца, но и ухаживать за могилой, не предавать ее забвению, - говорит Алексей. - Что касается истории с Сергеем Сподобцем, то здесь с юридической стороны все вроде бы и правильно. Племяннице Надежде Вахромеевой администрация Пермского муниципального округа прислала письменный отказ, который пестрит разными нормативными актами. Администрация просит доказательства родства между умершими братьями. Все так, но есть ведь еще и человеческая сторона вопроса. Тем более сейчас, в Год защитника Отечества.

С Пермью у нас уже не первый такой случай непонимания. Помню, с трудом удалось перевезти и захоронить останки лейтенанта Нефедова. И только потому, что историей заинтересовался Первый канал, взял это дело на контроль.

Казалось бы, в чем проблема? Возможно, в том, что воинское захоронение придется ставить на учет в военкомате, ухаживать за ним как подобает. Для чиновников это лишние хлопоты.

НЕ БОЯТСЯ ГРЯЗИ

Чем крупнее город, тем сложнее решать вопросы с переносом останков, какие-то формальности. В глубинке или на окраинах страны к этому относятся более душевно и с пониманием, заметил Алексей. А вообще, если поставить на чашу весов истории негативные и позитивные, то второе перевесит.

- Запомнился давний случай, когда в Зубцов приехал зам главы администрации Медногорска Оренбургской области Игорь Сердюк, чтобы лично забрать и похоронить на родине останки поднятого нами его земляка. К нему я сейчас обратился с еще одной просьбой: выясняем судьбу бойца, которого мы, возможно, уже подняли более 10 лет назад. Игорь Михайлович сразу откликнулся. Ищут, и уже подключили глав соседних районов области, - рассказывает Алексей Кузнецов. - Еще одна история: перевезли останки бойца из-под Зубцова в Ярославскую область. Там нас встретили его внук-афганец, родственники, человек 50, представители районной администрации. Организовали торжественную церемонию, установили солидный мемориал. Мы и сейчас с этими людьми поддерживаем связь.

Записка из медальона цела. Главное, чтобы не рассыпалась. Фото: скрин с видео Алексея Кузнецова

А вот воспоминания 15-летней давности из тверских реалий. В то время главой Зубцовского района был Павел Бархатов, он сам выезжал на раскопы к поисковикам, не боялся грязи на полях, был искренне заинтересован патриотической работой.

Были случаи, когда люди приезжали аж из США, запомнилось несколько еврейских семей - они очень дорожат своими корнями.

А еще Алексей заметил, что молодежь, которую часто обвиняют в равнодушии, даже более восприимчива к военному прошлому, чем люди серьезного возраста. В первую очередь это касается тех ребят, которые пошли в поисковики. Они видят историю не в учебниках, а в воронках 80-летней давности.