«Графин со стола Жукова стал реликвией»: Невероятная история тверичанки в военном Берлине

Вот она, семейная реликвия. Фото из семейного архива

Дарья Григорьевна Семенова из тех удивительных людей, которых можно назвать подарком для журналиста: яркие страницы биографии, долгая интересная жизнь. В годы Великой Отечественной войны она прошла фронтовыми дорогами от Саратова до Берлина, видела Жукова, Рокоссовского, Василия Сталина, расписалась на полуразрушенной стене Рейхстага и даже неожиданно стала очевидцем подписания договора о капитуляции фашистской Германии в Берлине. Была награждена орденом Отечественной войны II степени.

Наша встреча произошла, когда Дарье Григорьевне исполнилось 99 лет. Несмотря на солидный возраст, обаятельная улыбчивая женщина сохранила ясный ум, хорошее чувство юмора, а еще великолепную память: даты, имена, названия - как будто всё было вчера.

В небольшом домике в Затверечье Дарья Григорьевна прожила 78 лет. Сюда в 1946 году Михаил Семенов привез ее с войны.

В этом домике в Затверечье она прожила 78 лет. Фото из семейного архива

- С вокзала на Силикатку тогда ходил трамвай, - вспоминает Дарья Григорьевна. - Доехали до конечной, Миша побежал своих предупреждать. А я осталась на поляне. Разложила шинель, лежу - устала в дороге. Слышу, кто-то бежит. Поднялась и догадалась: свекровь - хватает меня, начинает целовать, обнимать. У меня от души отлегло: значит, хорошо примут. Я ее сразу назвала мамой. Родную-то почти не помнила.

РАСПАЛАСЬ БОЛЬШАЯ СЕМЬЯ

Дарья Григорьевна родом из Полтавской области. У дедушки-крестьянина было восемь детей. Отец Дарьи - самый старший. Как семейному человеку ему выделили землю, помогали строиться. После 17-го года во время коллективизации работящая семья лишилась хозяйства: лошадь и корову отобрали, поросенка сами зарезали. На этом жизнь на хуторе и закончилась. Отец уехал на заработки в Ашхабад, на строительство дороги. Работал до 31-го года и вернулся с туберкулезом. Вскоре его не стало, затем мама умерла от голода. Дарья с сестрой попали в детдом города Сердобска. Об этом времени у Дарьи Григорьевны остались добрые воспоминания: атмосфера царила доброжелательная. Для директора Сердобск был ссылкой за 101-й километр из-за мужа, политзаключенного. Но она очень любила всех воспитанников. Ее знакомые приходили в детдом, занимались с ребятами, обучали танцам.

ПЕРВЫЕ РАНЕНЫЕ

После 7-го класса Дарья поехала вслед за старшей сестрой в Саратов, в фельдшерско-акушерскую школу. На третьем курсе девушек сразу направили в госпиталь. Работать было некому - медсестер к тому времени распределили на фронт. В 17 лет вместе с дипломом младший лейтенант медслужбы тоже получила повестку в военкомат.

К тому времени закончились тяжелые бои под Сталинградом. Через Саратов раненых переправляли в тыл. Работали без отдыха. Двор госпиталя был занят пациентами. В то время объявили карантин из-за обнаруженной в Волге инфекции. И солдаты неделями не могли уехать. Им выдавался сухпаек, сами готовили еду на кострах. Медикаментов не хватало, раны бойцов гноились до такой степени, что в них заводились черви. Молоденьким девчонкам приходилось помогать военным выполнять гигиенические процедуры, что было стыдно и неприятно. На нервной почве некоторые медсестры начали курить.

НА КУРСКОЙ ДУГЕ

Госпиталь № 1305 Приволжского военного округа направили под Курск, в самое пекло войны. Выгрузились на станции Отрешково. Место дислокации - коровник, сарай и сенник, а еще домик на окраине для аптеки. Госпиталь был сортировочным, рассчитан на 120 больных, а принимали больше тысячи. Санитарами работали легко раненые. Стерильные растворы девушки готовили сами, вместо шин на переломы накладывали доски. Бинты приходилось стирать, скручивать в рулоны. Хуже всего дело обстояло со шприцами, которые нужно постоянно кипятить. А иголки точили сами на специальном устройстве. Работали при коптилках, сделанных из гильз. Несмотря на экстремальные условия, старались всеми способами соблюдать стерильность. Потолки затянули простынями, земляной пол замазали глиной. Ножки топчанов утопали в глине, и кровать получалась низкая. Это было хорошо, потому что больные в беспамятстве иногда скатывались с кровати. Служба фронтовых медиков была невероятно тяжелой. Неплохо дело обстояло только с питанием. Помогали местные жители, приносили фрукты-овощи с огорода, пекли пироги.

Дошла до берлина. Фото из семейного архива

Однажды госпиталь едва не попал в окружение. Ситуацию спасли «Катюши», которые командование прислало на этот участок. Фронт отодвинулся, а медикам дали приказ следовать на Западную Украину.

- На станцию Сарны прибыли как раз после Пасхи. Кругом валяются немецкие листовки: «Мы вам яичко на крылечко принесем». Сарны были важным транспортным пунктом. Сотрудники госпиталя должны были снимать раненых с составов. В районе активно орудовали бандеровцы: доносили немецкому командованию, какой состав подходит к станции, и самолеты вылетали с бомбежкой, - рассказывает Дарья Григорьевна. - Потом нас отправили в обратный путь. Некоторое время стояли в Курской области. Оттуда двинулись в Белоруссию: Минск, Бобруйск, Брест. В минуты отдыха бродили по Брестской крепости.

Неподалеку располагался штаб 1-го Белорусского фронта. Вот тут Дарья на железнодорожном вокзале случайно увидела Константина Рокоссовского: высокий, статный, в черной бурке. Рокоссовский, приехавший на своем «Виллисе» на место выгрузки важного груза, распекал солдат, не стесняясь в выражениях.

ВОТ ОНА, ПРОКЛЯТАЯ!

- Вместе с армией фронтовой эвакопункт № 73 вошел в Германию. Все повторяли: «Вот она, проклятая Германия!» Первые впечатления были неприятные, - рассказывает ветеран. - Ведут пленных немцев. Жалкие, ободранные. Я бросила им сухарь и случайно попала в лицо одному. Страшно переживала, что так нехорошо вышло. Хотя сухарь-то они съели, конечно. Расквартировали нас в немецкое поместье. Пошли осматриваться и в сарае увидели три трупа: две женщины и мужчина. Не по себе стало. Позднее возили нас на экскурсию к разрушенному Рейхстагу. На одной колонне я расписалась: «От Саратова до Берлина!» А потом произошла история, наверное, самая невероятная в моей жизни.

Вызывает нас как-то начальник подразделения: «Поступило распоряжение из Берлина, вам предстоит почетная миссия. Нужно привести себя в порядок, найти гражданскую одежду». К счастью, она имелась у жен офицеров. Специально оставили на ночь включенным электрогенератор, чтобы девушки могли постирать-погладить. В 6 утра все стояли на плацу нарядные, в туфельках. Начальник не смог сдержаться: «Бог мой, какие у нас красивые девицы!»

Из экспозиции музея в парке "Патриот"

ГЛАВНАЯ НОЧЬ ВОЙНЫ

Привезли девушек в распоряжение коменданта Берлина. Район Карлсхорст, территория училища саперов вермахта. Уже через два дня это место будет всемирно известным. В ночь с 8 на 9 мая здесь подпишут акт о безоговорочной капитуляции Германии в присутствии представителей стран-союзников, армий антигитлеровской коалиции. Об этом девушкам стало известно позднее, а пока перед ними поставили задачу: готовить еду, мыть посуду.

Как мы знаем из истории, День Победы советское командование отметило банкетом. Уже в наши дни СМИ много писали об этом пиршестве, поразившем гостей изобилием шампанского и икры.

По воспоминаниям генерала Николая Антипенко, начальника службы тыла 1-го Белорусского фронта, отвечающего за хозчасть торжественного приема, подписание акта о капитуляции Германии планировалось на середину дня, а начало банкета - на 15 часов. Но из-за опоздания делегаций за столы сели только во втором часу ночи 9 мая. Ассортимент продуктов требовался настолько разнообразный, что пришлось привлекать Министерство пищевой промышленности СССР. Провиант доставили в Берлин самолетом. Немецких генералов тоже угощали, но скромно и в отдельном помещении. А победители праздновали до шести утра.

Дарья Григорьевна рассказывает, что самое трудное было смывать немецкие этикетки с бутылок. Из Москвы прислали метрдотеля «Астории». Он прилетел со своими продуктами и шампанским. А вино достали из немецких погребов, и на банкете оно уже стояло с советскими этикетками.

В большом зале столы поставили буквой Ш: центральная линия - президиум, остальные предназначались для представителей Франции, Великобритании и США. Советскую делегацию возглавлял Жуков. Было очень много прессы, фотографов.

ЭТОТ ГРАФИН СТАЛ СЕМЕЙНОЙ РЕЛИКВИЕЙ

- Заседание шло целый день, и вот когда Кейтель уже сдал оружие, нам сказали, что происходит, - рассказывает Дарья Григорьевна. - Мы как могли что-то пытались разглядеть в щелку двери.

На территории стояли небольшие домики, в них жили делегации. Наша обязанность была приносить им чай, бутерброды. Надо сказать, что вели они себя не очень вежливо.

А у нас самих маковой росинки за целый день не было. За полночь начался банкет, который мы обслуживали. Иностранцы всё время лезли обниматься к Жукову. Тосты произносили: за летчиков, за танкистов. А Жуков и говорит: «Что ж мы всё за мужиков-то. А женщины тоже воевали. Давайте за женщин выпьем». На прощание всем гостям подарили шкалики с водкой.

Уже начало светать, гости расходятся, а я всё сижу, за Жуковым наблюдаю, как он автографы раздает. Он мне очень понравился. Настоящий русский мужик. Пока сидела, весь ужин прозевала. Майор кричит: «По коням!». А у меня ни крошки во рту за целый день. Огляделась - все остатки с тарелок журналисты размели. Побежала на кухню: в кастрюльке только сметана. Надо куда-то налить. Я - в зал. Схватила первое, что попалось под руку - графин со стола президиума - и туда сметаны налила. В машине майор говорит: «Это что за мародерство, куда вы тащите графин?». «Никакое не мародерство, - отвечаю. - Я есть хочу». Так и поехала к своим с графином. Его у меня потом выпрашивали, я никому не отдала. Это наша главная семейная реликвия. (Этот хрустальный графин с серебряным горлышком есть на всех исторических фото подписания договора о капитуляции. Действительно, стоит на столе президиума. - Ред.)

Тот самый графин. Фото: Юлия КРУТОВА

Только легли спать на рассвете, вдруг слышим крики в коридоре: «Война закончилась!», «Победа! Победа!». Ну какой тут сон!

Подписание акта о капитуляции Германии. Источник: Фотолетопись «История России в фотографиях» https://russiainphoto.ru/photos/184977/

ДРУГАЯ ЖИЗНЬ

После войны Дарью, которая к тому времени уже работала в Управлении госпиталей фронта, отправили подлечиться в санаторий «Империал» в Карловы Вары, где теперь отдыхали наши военнослужащие. Об этих днях послевоенного отдыха Дарье Григорьевне напоминает маленький фотоальбом, где на первой странице она с Героем Советского Союза Александром Смолиным. Только благодаря своему званию ее новый знакомый смог обменять рубли на кроны и сводить девушек в местный кинотеатр. А Дарья в благодарность учила его танцевать вальс-бостон, не жалея своих туфель. Хоть подруга и предсказывала, что молодой пехотинец - судьба Дарьи, но со Смолиным пути разошлись. А настоящая судьба ее ждала по возвращении из санатория на место работы.

Новый начальник штаба приехал со своими подчиненными. Среди них и Михаил Семенов - сотрудник секретного отдела советских войск. Познакомились, подружились. Брак зарегистрировали в Германии. Благословение мать Михаила прислала им в письме. А как же без этого, считает Дарья Григорьевна, так положено. Начальник штаба специально дал машину, чтобы съездить для регистрации в советское консульство в Берлине. Поэтому есть у нашего ветерана еще одна реликвия кроме графина - свидетельство о браке немецкого образца.

В Калинин, на родину Михаила, добирались долго, с пересадками. А Дарья думала о том, что вот теперь у нее, детдомовской девочки, есть настоящая большая семья. Правда, в дом Семеновых после войны вернулись не все. Из семи детей остались в живых только два сына и две дочери.

- Хорошая у нас была семья, дружная, - говорит Дарья Григорьевна. - Свекровь ходила счастливая: у нас родилась дочка Татьяна. Я только два месяца не работала. А потом пошла в госпиталь инвалидов войны медсестрой.

В 1954 году, когда в Калинин переехал Ленинградский стоматинститут, она переводом была оформлена в институтскую стоматологическую клинику. На пенсию ушла в 1992 году. После смерти мужа бабушке помогали внучка Юля и дочь Татьяна.

И в 99 молода. Фото из семейного архива

- Никого из моих ровесников нет в живых. А вот какие ангелы охраняют меня? За что господь Бог наградил меня такой длинной жизнью, я не знаю, - говорит на прощание моя собеседница.

Наверное, за доброту, терпение, самопожертвование, Дарья Григорьевна. За потерянное детство и тяжелую юность, за умение в первую очередь думать о других, а не о себе. И за многие качества, присущие нашим героическим женщинам, без которых не было бы Победы.

Юлия Крутова

P.S. Дарья Григорьевна ушла из жизни в прошлом году. Через неделю после своего 100-летнего юбилея. Осталось это интервью, и я рада, что профессия подарила мне встречу с этим замечательным человеком.