Ради предков-священников: Москвич с тверскими корнями хочет восстановить храм в Верхневолжье
Старинный храм в Пожарьё. Фото: Павел Дементьев
В деревне Пожарьё в Сандовском округе (примерно в 180 км на севере от Твери) в отдалении от жилых домов тянется к небу двумя куполами старинный каменный Крестовоздвиженский храм. Его постигла судьба многих заброшенных в советские времена святынь. К счастью, он, в общем-то, уцелел - не был разрушен, да и сам еще держится. Однако есть надежда и, даже больше сказать, предпосылки, что в храме вновь зазвучит слово божие, а люди будут ставить свечки и молиться во славу живых и в память об ушедших…
Восстановлением церкви твердо вознамерился заняться и уже приступил к этому благому делу один человек. Зачем? Об этом он сам рассказал в своеобразном письме себе... Вчитайтесь…
Лампа загорается. Мужчина садится за стол, рука берет ручку.
«Я родился и вырос в Москве, но всегда интересовался жизнью русской провинции, духовным и культурным наследием, сохранившимся в ней», - начинает он.
«С детства неоднократно слышал про деревню Пожарьё, родину моего святого предка - священномученика Иоанна, и мечтал заняться восстановлением храма, в котором он служил».
Для Павла дело восстановления храма - дело глубоко личное. Фото: Елена Ермилова
В голове мужчины проносятся исторические факты. Не такие сухие, как в вузовском учебнике, а живые, семейные. Выстраиваются в ряд образы предков - священнослужителей с севера Тверской области. Появляется прапрапрадед - священник Алексий Козырев, настоятель храма в Пожарьё на рубеже XIX–XX веков, под чьим руководством и был выстроен каменный храм Воздвижения Креста Господня. Рядом его сын - следующий настоятель храма священник Иоанн Козырев.
«После революции отец Иоанн претерпел много гонений за веру и в 1937 году был расстрелян. Ныне он причислен к лику святых как священномученик».
Рука откладывает ручку. На сердце тяжесть.
«Я взялся за восстановление этого храма, потому что он тесно связан с историей моей семьи. Сейчас мне 34 года. Я по образованию историк. И я сохраню историю моего рода».
Какая большая ответственность. Ее будет тяжело нести.
Внутри заброшенного храма. Фото: Павел Дементьев
Хорошо, что есть священник из районного центра, поселка Сандово, отец Андрей Швецов. Он большое подспорье: приезжает в Пожарьё служить молебны, нашел рабочих, которые соорудили на храме новую кровлю.
Славно, что есть заведующая сельской библиотекой из соседней деревни Светлана Геннадьевна Суслова. Как помогла она тем, что собрала материалы по истории пожарского прихода...
Кажется, свистит чайник.
«Уже больше 10 лет я активно участвую в деятельности добровольческого объединения молодёжи «РеставросЪ», помогающего в восстановлении храмов и монастырей в различных регионах европейской части России, в 2020 году стал заместителем руководителя «Реставроса».
Рядом с бумагой - чашка горячего чая. Пар поднимается и щекочет ноздри.
«Моя первоочередная цель - законсервировать храм и начать его реставрацию, возобновить в нем богослужебную жизнь. В прошлом году большая часть храма была накрыта новой кровлей, защищающей своды от дождя и снега, начата расчистка от остатков старых полов. Следующими шагами должны стать устройство новых полов, реставрация сохранившихся фрагментов исторического внутреннего убранства, создание условий для совершения служб».
Не слишком ли много планов? Вдруг не получится?
«Сложности и неудачи, конечно, бывают. Например, когда делали стропильную систему для новой кровли, ее сначала сделали очень ненадежно. Пришлось переделывать. Иногда возникало непонимание с некоторыми товарищами по «Реставросу». Слава Богу, все такие ситуации удалось благополучно разрешить. В этом мне помогли поддержка и советы отца Андрея Швецова, моих родных и знакомых».
Хорошо. Теперь нужно о светлом.
«Мне помогают не опускать руки чувство ответственности за храм, связанный с моими предками, вера в то, что дело его восстановления угодно Богу.
Периодически происходят события, очень ободряющие меня. Например, в доме престарелых, в соседней деревне, мы с отцом Андреем обнаружили старую икону из пожарского храма, на которой был изображен преподобный Алексий, человек Божий, небесный покровитель моего прапрапрадеда, трудами которого был построен храм.
Также меня поддерживают вера других людей в возрождение храма, то, что мне звонят и жертвуют деньги на восстановление даже выходцы из Пожарьё и окрестностей, живущие сейчас в других регионах России. Местные жители относятся к моей деятельности позитивно, приходят на молебны, по мере сил жертвуют средства на возрождение храма, дают продукты для приезжающих добровольцев и профессиональных рабочих.
А еще вдохновляют наставники Школы хранителей храмов. Это проект благотворительного фонда «Белый ирис», который поддержал Фонд президентских грантов».
«После завершения работ по восстановлению храма я хотел бы продолжить заниматься возрождением пожарского прихода, популяризацией этих мест, а также работой по развитию туризма в Сандовском округе, чтобы оживить Пожарьё и окрестности».
Чтобы написать следующую фразу, потребовалось некоторое время. Для подобных заявлений - пускай и в письме самому себе - нужно много внутренних сил. Рука взяла ручку и вывела:
«Я - Павел Дементьев. И я - хранитель пожарского храма. Храм будет восстановлен. И всё будет хорошо».