
Фото: Александр ЖМУЛИН. Перейти в Фотобанк КП
Сухопарый, высокий, почти лысый, пожилой мужчина с седой бородкой и внимательным взглядом тёмных глаз. На книжный фестиваль «Тверской переплёт» приехал замечательный писатель Леонид Юзефович. 21 октября его вживую можно было увидеть в Тверской библиотеке имени Горького.
Сотрудница библиотеки представила Юзефовича как живого классика. Писатель отреагировал остроумно: сказал, что живых классиков не бывает.

Фото: Александр ЖМУЛИН. Перейти в Фотобанк КП
Если кто-то не в курсе, Леонид Юзефович - неоднократный лауреат премий «Национальный бестселлер» и «Большая книга», автор исторических детективов о сыщике Иване Путилине, художественных и документальных романов и повестей «Князь ветра», «Песчаные всадники», «Журавли и карлики», «Самодержец пустыни», «Зимняя дорога», «Филэллин» и т.д.
Начал встречу писатель с некоторых подробностей из своей биографии. Началась она в 1947 году. Рассказал, к примеру, что носит фамилию и отчество отчима, который его вырастил. С родным отцом мать развелась - он был фронтовиком и после Великой Отечественной войны начал сильно пить...
С мамой и отчимом, с которым мать была знакома ещё со школьной скамьи, в детстве из Москвы переехал в посёлок Мотовилиха, расположенный на территории Перми.

Фото: Александр ЖМУЛИН. Перейти в Фотобанк КП
Военную службу проходил в Забайкалье. Именно там он впервые заинтересовался Монголией, буддизмом, а также биографией барона Унгерна...
Напомнил, что по образованию он филолог, но много лет проработал учителем истории. При этом защитил диссертацию на кандидата наук по истории.
Один из первых вопросов на встрече Юзефовичу задали про исторические детективы о Путилине.
Писатель рассказал, что во время работы в историческом архиве ему попалась книжка «40 лет среди убийц и грабителей». Это воспоминания первого начальника Санкт-Петербургской сыскной полиции Ивана Путилина (1830–1893), гения русского сыска.
- Мне показалось это интересным, - отметил Леонид Абрамович. - Тогда ведь, в советское время, о Путилине ничего не писали, так как он ловил не только убийц и грабителей, но ещё и революционеров. И я себе эту книжку выписал. Это как бы его мемуары. На самом деле это не мемуары - Путилин не умел писать. К нему ходил один журналист, Путилин ему рассказывал. Прочитал книгу. Одна история очень понравилась. Она про убийство австрийского военного атташе.
В итоге по мотивам описанных событий Юзефович и написал свой первый роман про сыщика Путилина.
- А две другие книги про него я просто придумал, - признался писатель.
Сказал, что ему очень нравится фильм 1991 года, снятый по его книге о Путилине. А вот более поздние киноверсии не приглянулись.
К разочарованию некоторых из пришедших на встречу сообщил, что возвращаться к детективам о Путилине не планирует.
На вопрос, изучал ли он что-то при подготовке к написанию романа «Журавли и карлики» о 90-х годах, ответил: нет.
- Я жил в 90-е годы, это единственный мой роман, написанный исключительно на основе моего личного опыта, - пояснил писатель. - Герой романа похож на меня. Он там путешествует по Монголии, едет в Улан-Батор до буддийского монастыря Эрден-Дзу. Я и сам там бывал.
Леонид Юзефович поделился, исходя из чего писал многие свои произведения:
- Есть такой замечательный писатель сейчас - Алексей Иванов. Для него очень важна география. Вот и для меня тоже. Мой интерес идёт от места. Я жил долго в Бурятии, я бывал в Монголии. Меня волнуют два типа пейзажа, и оба они из моей молодости. Первый - голые сопки Забайкалья, Монголии: у них такие вогнутые склоны, ведь настоящая монгольская степь не гладкая. Это степь родины Чингизхана, там, где он построил свою столицу Каракарум, а монастырь Эрден-Дзу построили там же уже из камней этого самого Каракарума. Так вот там холмы неимоверно красивы, потому что разные минеральные породы выходят на поверхность и они все разноцветные. При солнце это пейзаж, который щемит мне душу. А второй - это белые известняковые скалы, поросшие хвойным лесом, по берегам рек на Урале.
К слову, действие и новой книги писателя «Поход на Бар-Хото» происходит также в Монголии. Юзефович пояснил, что это вымышленная история никогда не существовавшего русского офицера, который служит военным советником в монгольской армии в 1912–1914 годах, когда Монголия уже провозгласила свою независимость от Китая...
- История вымышленная, но у неё есть прообразы и прототипы, - уточнил писатель.
На вопрос, какая картинка встаёт у него перед глазами при слове «Родина», ответ был мгновенен:
- Кама, берег Камы с соснами.
Кама протекает в том числе по Пермского краю, где рос писатель.

Фото: Александр ЖМУЛИН. Перейти в Фотобанк КП
На вопрос как к педагогу, кто такой хороший учитель и как им стать, ответил:
- Нужно любить то, чему ты учишь, и тех, кого ты учишь. Мне кажется, это очень важно. Когда я пришёл в школу работать в 26 лет, я был ещё глуп, ум ко мне пришёл поздно. И вот я сказал одной учительнице, которой было уже лет 40: «А вам не скучно работать в школе? Каждый год одно и то же, в каждом классе одно и то же». И она на меня посмотрела и сказала: «Лёня, одного и того же не бывает, дети-то разные». Вот в этом великая педагогическая мудрость.
Я узнал, что Леонид Юзефович уже бывал однажды в Твери. Поинтересовался, что «зацепило» в этот приезд? Он ответил так:
- Я сегодня пошёл в Тверскую картинную галерею, там я уже был в прошлый приезд, она мне очень нравится, нравится сам дворец, место. Так вот, я обратил внимание на картины художника, которого зовут Яков Колокольников-Воронин. Я о нём раньше ничего не слышал. У него работы в наивном, так сказать, стиле. Нашёл про него информацию, что это совершенно удивительный человек, который жил в городе Осташкове в первой половине 19 века, там построил себе художественную мастерскую. Он был художник и иконописец. Рисовал себя, своих детей, свою жену. И это удивительные работы. Вот это моё самое сильное впечатление от Твери в этот раз.
Кстати, Колокольникова-Воронина чаще всего в научной среде характеризуют как примитивиста, так как у него нет классического художественного образования. А меж тем кроме работ живописных по его эскизам в Петербурге были отлиты серебряные врата для Богоявленского собора монастыря Нило-Столобенская пустынь.