В Твери увековечат Беринга

На месте, где Речной вокзал, стояли судовые верфи. Отсюда, по мнению Сергея Панюхина, и началась Великая Северная экспедиция

Фото: Татьяна РУМЯНЦЕВА. Перейти в Фотобанк КП

Разговор о том, что имя Беринга надо увековечить в Твери, идет уже второй год. И вот новости: Общественная палата города выступила с ходатайством перед главой Твери об увековечении памяти участников Великой Северной экспедиции, которая 285 лет назад под командованием Витуса Беринга отправилась из Твери на восток и север России.

К общественникам обратились участники исследовательского краеведческого центра «Землепроходцы». Руководитель центра Сергей Панюхин предложил в честь знаменитой камчатской экспедиции присвоить парковой аллее между Нововолжским мостом и речным вокзалом название «Причал Беринга», установить здесь памятник тверским корабелам, наладить деловые контакты с городской Думой Петропавловска-Камчатского, организовать туристический маршрут и т.д.

Предложения Сергея Панюхина показались интересными. В Общественной палате его поддержали. Дело за малым - поддержать на уровне города и приступить к реализации.

О том, насколько это реально, мы и поговорили с Сергеем Панюхиным.

- Темой Великий Северной экспедиции я занимаюсь сколько себя помню, 35 лет точно. По профессии я военный. Так получилось, что по служебной деятельности я уехал на Камчатку и остался там на 30 лет. Летал по Сибири, Чукотке, Дальнему Востоку. Параллельно по велению души занимался исследованиями в этой области. О том, что экспедиция вышла из Твери, я знал еще с 12 лет, когда прочитал книгу участника экспедиции лейтенанта Свена Вакселя. Рассказывал он о том, что в Твери экспедиция формировалась 8 месяцев, здесь участники получили корабли, здесь и погрузилась.

- Сергей Юрьевич, если бы вы жили в то время, вы бы пошли в эту экспедицию?

- Трудно сказать... Если отвечать за себя сегодняшнего, то, безусловно, да. По сути я так и жил. Я вам назову две точки в мире, совершенно противоположные друг другу: Чукотка, залив Креста и Огненная Земля (юг Южной Америки). Я был и там, и там. И между ними. Было множество поездок, в том числе экспедиций, связанных и с собачьими упряжками, и походов пешком. Кроме того, я военный и был часто связан с морем. Если бы я тогда получил приказ отправиться в экспедицию, то я бы его просто исполнил.

Сергей Панюхин занимается Великой Северной экспедицией более 30 лет

Фото: Ирина ТАРАСОВА. Перейти в Фотобанк КП

- Если честно, я надеялась услышать что-то вдохновенное. Но в ваших словах совершенно нет романтики.

- А романтики там было менее всего. Это была абсолютно прагматичная, прикладная экспедиция. А главное, учитывая время (с 1733-го по 1743 год) - тяжелейший труд, который был связан в том числе и с финансовыми потерями, и с гибелью людей. Всё, что делали эти люди, было на грани возможных человеческих сил - не только физических, но и моральных, психологических. Надо понимать, что в то время всё, что было за Уральским хребтом, - это полная неизвестность. Результатом этой экспедиции стало создание той самой Российской империи, понимание этой нашей огромности. Потому что в 1733 году никто - ни императрица Анна Иоанновна, ни сенат, ни чиновники более низкого ранга - даже не представляли, где именно заканчивается Российская империя.

- Как вы думаете, участников экспедиции можно назвать героями?

- Когда я открываю для себя новые документы, то первое слово, которое приходит на ум, - труженики. Каждый из них по-разному пришёл в экспедицию: кто-то за повышением по службе, кто-то для того, чтобы получить двойной оклад, что, кстати, было сделано. Кто-то в этом решении видел верность долгу, Отчизне. Объединяла всех и вера в Бога, недаром в каждом отряде присутствовал священник. Тогда это помогало людям. Многое воспринималось по-иному: как данность, необходимость, долг, в том числе через веру в Бога. С того времени прошло почти 300 лет, но и сейчас у человека, отправляющегося на берега Северного Ледовитого или Тихого океана, даже при наличии современной техники должен быть психологический настрой на элементарное выживание и на то, чтобы выполнить поставленную перед ним задачу. Вот скажите: есть ли сейчас среди молодежи такие люди? По своему опыту скажу, что сегодня молодежь очень сложно поднять на какой-то поход в тяжелых условиях.

- Как вы видите реализацию вашей идеи на практике?

- В первую очередь я это вижу в событийном туризме. Однако должна быть отправная точка, нулевой отсчет. И это должно выразиться в первую очередь в признании этого исторического факта и установке памятника.

Сергей Панюхин - как минимум 35 человек из Твери ушли с этой экспедицией

Фото: Ирина ТАРАСОВА. Перейти в Фотобанк КП

- Каким должен быть памятник? Бюста Берингу достаточно?

- Нет. Бюст - это единоличный памятник. А мы хотим общий памятник Великой Северной экспедиции и тверским корабелам. Я выяснил, что как минимум 35 человек из Твери ушли с этой экспедицией. Но, к сожалению, мы не можем назвать ни одного имени. Архив того времени сгорел в 1763 году. Установка имен корабелов, которые ушли с экспедицией до Урала, а может, кто-то из них ушел и за Урал, на Дальний Восток, - это большая, кропотливая работа в архивах, например в Санкт-Петербурге или в Москве. Сейчас я достоверно могу сказать, что на каждом корабле был боцман, лоцман и три матроса и они, скорее всего, были тверичанами. Корабли были разного размера, и возможно, что на трех кораблях людей было и больше.

- Тверь же не морской город... Откуда столько специалистов?

- Вот поэтому и нужен памятник. В XVIII веке и даже до середины XIX Тверь была судостроительным городом, важнейшим центром Российском империи, крупным логистическим транспортным пунктом. Это был настоящий порт, через который за навигацию - с апреля по октябрь - проходило до 4 тысяч (!) кораблей различного класса. После того как были прорыты новые каналы и построена Николаевская железная дорога, Вышневолоцкая система утратила свое значение. Тверь перестала быть судостроительным городом. А до этого здесь было несколько верфей, и я могу точно назвать места, где они были.

- Если пристань переименуют и памятник установят, что дальше?

- Тогда появится историческая основа для дальнейших шагов. Можно в течение года сделать несколько мероприятий. Например, летом, в День города проводить театрализованное представление об отправке экспедиции, с соответствующими кораблями и костюмами той эпохи.

А зимой можно устроить гонку на собачьих упряжках. Ведь, согласно документам, эти морские офицеры поменяли свои костюмы на одежду из оленьих и собачьих шкур, потому что выжить и пройти всё это было невозможно в том обмундировании, в котором они ушли из Петербурга. Таким образом, все участники экспедиции стали прекрасными каюрами на собачьих упряжках. Например, Семен Челюскин достиг мыса, который сейчас носит его имя, не на корабле, а именно на собаках. Возвращение памяти о таком значимом событии в истории Твери носит и воспитательный момент. Сейчас много говорят о патриотизме, но без знания истории Родины, в том числе родного города, без уважения к своим предкам патриотом стать невозможно.

И, наконец, параллельно с этим нужно производить сувенирную продукцию. Сувениры - это значительная составляющая часть туристической экономики.

- Общественная палата вас поддержала. Какие следующие шаги?

- Председатель Общественной палаты Вадим Борисович Рыбачук - сам историк. Эта информация показалась ему настолько интересной, что он посчитал, что ее необходимо продвигать дальше. Я эту работу уже начал. Но моего желания, конечно, недостаточно. Так что буду ждать продолжения.