
В этом году мы отмечаем столетие событий, которые сыграли в истории России решающую роль, столетие революций 1917 года.
«Комсомолка» продолжает акцию, рассказывая о самых знаковых событиях, происходивших в те дни на территории Тверской области.
Продолжение.
Часть 29. События с 29 по 31 мая.
Стабильности все меньше. Все больше возникает вопросов касательно земли. Все больше конфликтов в армии. Все более спорными становится отношение к женским "батальонам смерти" и ударным частям. И как вывод - все чаще возникают недовольства и среди гражданских. И это касается не только провинции.
Так, в 16 (29) мая Кронштадтский Совет принял Постановление, где говорилось: «По делам государственного порядка вступаем в непосредственные отношения с Советом рабочих и солдатских депутатов города Петрограда».
Это означало, что Кронштадтский Совет является единственной властью в городе и крепости. Временное правительство охарактеризовало положение в Кронштадте как «угрожающее и совершенно недопустимое». "Любопытно, что и Ленина создание «Кронштадтской республики» сильно разозлило", - пишет в своей заметке "Февраль 1917 года в провинции" Александр Широкорад.
Например, в разговоре с заместителем председателя Кронштадтского Совета Федором Раскольниковым он выразился совершенно прямо: "Разве можно совершать такие поступки, не посоветовавшись с Цека? Это нарушение элементарной партийной дисциплины. Вот за такие вещи мы будем расстреливать..."
Однако если в верхах вопросы дисциплины начинают звучать все чаще, то в низах ее попросту игнорируют. Дележка земли, порой крайне жестокая и противозаконная, продолжается.
Чтобы остановить погромы, Временное правительство направляет на места конфликтов солдат. Однако, прибыв на места, они и сами порой становятся на сторону дебоширов.
Так, "присланный в Бежецк из Твери отряд солдат 196-го пехотного запасного полка отказался поддерживать порядок в городе, разграбил библиотеку городского училища, выпил весь денатурат, предназначенный для физических опытов". Командир отряда прапорщик Никольский заявил, что «никого знать не хочет, никаких военных министров Керенских не признает, что у него есть своя Тверская республика, где он поступает, как ему хочется».