АКЦИЯ «КП» «Письма из Калинина 41-го»: Все забыли о бомбах, когда стали спасать свое жилье

В 1998 году Гайда Лагздынь выпустила художественно-документальную повесть «Тетрадь в клеенчатом переплете», которую затем переиздавали несколько раз.

Фото: Ирина ТАРАСОВА.

Калинин (ныне Тверь) пробыл в оккупации всего два месяца, если быть точными, 62 дня. В ходе освободительных боёв за город Красная Армия потеряла 20 000 человек, погибло около 2500 горожан.

Если воспоминания о жизни в осажденном фашистами Калинине есть в вашей семье - расскажите, мы опубликуем их на страницах «Комсомольской правды» и на сайте kp.ru. Сегодня мы публикуем четвертую историю, ее нам рассказала тверичанка, известная писательница Гайда Рейнгольдовна Лагздынь.

...Когда объявили о начавшейся войне, я, на тот момент 11-летняя девочка, была в пионерском лагере. В тот день горн разбудил нас не в 8, как всегда, а около 5 утра, еще даже солнце не встало. Нас разбудили, когда было темно. Уже тогда мы почувствовали тревогу, которая потом не отпускала несколько лет.

С 13 на 14 октября наш город сильно бомбили фашисты. За Тверцой была выкопана земляная яма, покрытая досками. Мы все ее называли «щель» или «коллективный гроб». Как гул самолетов или свист бомб, так мы все сжимаемся и ждем: упадет снаряд на нас или мимо пролетит. Так было и в тот раз. Как вдруг кто-то с улицы закричал: «Горим, горим!» Немцы осветили весь центр города, чтобы его бомбить. Выглядываем, а там горит вся деревянная улица Пленкина (застроенная деревянными домами. - Ред.), и только мальчик одноногий сбрасывает с крыш зажигалки. Подожгли и наш дом. И мы стали бегать по крышам, уже никто не боялся бомб, все забыли о них, спасая жилье. На следующий день я, мой брат и мама ушли из города.

В 1998 году я выпустила художественно-документальную повесть «Тетрадь в клеенчатом переплете», в которой рассказала о моей жизни перед войной и в годы войны. И, конечно, она была о детях Калинина, о том, как мы выживали в те годы. Есть в ней воспоминания и о том, как мы покидали город.

«Серое октябрьское хмурое утро. Мама несла вещи. В последний момент она перепутала мешки. Поэтому лучшее и нужное оставили в городе, а взяли одно рванье. Я тащу горшок с кашей, брат - книги, а в сетке мамины фетровые ботики - подарок папы (его репрессировали). С нами собака по имени Пальма. Это хорошая охотничья собака, ее нам подарила врач Манефа Федоровна, которая уходила на фронт.

После ночных пожаров по всюду стелется дым... У дороги за городом стояли три машины, рядом с легковой лежал полный мужчина в меховом пальто. В кабине грузовой сидели двое, женщина и дяденька шофер, их широко раскрытые глаза смотрели вперед. Шофер, крепко вцепившись в баранку, казалось, замер, чтобы через мгновение ожить.

- Они мертвые? - спрашиваю я.

- Мертвые.

- А почему они смотрят?

Мне никто не отвечал.

В кузове другой грузовой машины сидели и лежали люди с разорванными животами и разбитыми головами. Под машиной ползала женщина с оторванной ногой, стонала тихо и жалобно. Так я увидела, что такое война...»

Воспоминания и фото ждем по адресу: tarasova@kptver.ru с пометкой «Письма ВОВ».

Историю можно рассказать и по телефону (4822) 33-93-10 ежедневно с 17 до 18 часов.