Акция «КП» «Письма из Калинина 41-го»: Покидая город, мама взяла только шаль

До войны мама укутывалась в старинную шаль сама, а во время эвакуации шаль согревала ее пятерых детей

Фото: Ирина ТАРАСОВА.

Калинин (ныне Тверь) пробыл в оккупации всего два месяца, если быть точными, 62 дня. В ходе освободительных боёв за город Красная Армия потеряла 20 000 человек, погибло около 2500 горожан.

Если воспоминания о жизни в осажденном фашистами Калинине есть в вашей семье - расскажите, мы опубликуем их на страницах «Комсомольской правды» и на сайте kp.ru.

Публикуем четвертую историю, ее нам рассказала тверичанка Тамара Ивановна Кириенко.

...Родилась я в Калинине 25 декабря в 1928 году. Жили мы тогда в Затверечье в доме 63 на улице Кутузова, недалеко от Речного вокзала.

Жили мы хорошо, светло. Наверно, поэтому, когда войну объявили по черной тарелке (радио. - Ред.), мы словно с ума сошли... Неожиданно все было. Да и потом не верили мы, чтоб нас это так быстро коснется.

Тот страшный день я помню хорошо. В полдень я собиралась в аптеку пойти, и уже пошла, как навстречу мне бежит бабушка-соседка и кричит: "Иди домой! Немцы уже на Вагонный вошли, едут по городу на машинах и мотоциклах". Мой папа сразу принял решение: "Наш род никогда не был под немцами, и мы не будем. Поэтому уходим из города". Папе было 54 года, он был инвалидом, но, несмотря на это, все равно решился на такое. Взять мы ничего толком не успели. Мама только схватила нашу большую шерстяную шаль, чтобы в дороге и ночью хоть как-то покрывать всех пятерых детей, меня и моих четырех братьев. Она была очень ценна отцу, это была шаль его мамы, а она у него умерла рано.

Это была странная процессия людей... До сих пор помню, как я искала глазами брата и вышла из колонны. Картина, которую я увидела, до сих пор так и стоит перед глазами. Вы ведь знаете, что такое демонстрация на 1 мая? Так вот это была именно она, огромная, бесконечная. Только черная. Все почему-то, не сговариваясь, надели или серое или черное. Что я чувствовала? Нет, не страх, скорее, тревожно было. Но в то же время почему-то была уверенность, что вернемся.

Семья Кириенко бережно хранит шаль уже многие годы

Фото: Ирина ТАРАСОВА.

И еще. Было очень тихо. Все молчали, даже совсем маленькие дети. И каждый из них что-то да нес, хоть маленькую сумочку. Так и шли пешком по Бежецкому тракту. А навстречу нам наши войска. Многие из них уже были ранены, и я помню, как подошла к одной телеге. На ней лежал боец, весь обмотанный бинтами, и я его спросила: "Дяденька, куда ж вы такой раненый едете?" А он ответил: "Ну, девочка, смотри, руки то у меня есть, буду стрелять"...

Пешком мы дошли до Кушалино. Когда сил не было, останавливались, но никто не жаловался. Помню, что было как-то все организовано. В населенных пунктам нас даже встречали председатели и пожилых или тех, кто был с маленькими детьми, оставляли в первую очередь.

В одной из деревень, где-то за Свистуново, нас поселили 40 детей в большом купеческом доме. Там фабрика была. Женщины делали крахмал, а мы, дети, картошку перебирали. Так и жили. Как только сказали, что немцы ушли из Калинина, мы тронулись обратно. Когда также пешком шли, а когда и наши солдаты нас на грузовиках подхватывали. Возвращались мы иначе - пели и даже плясали. Думали, что уже к победе дело идет...

Ну, а когда вернулись, дома нашего уже не было, какое-то время жили в землянке. Почти сразу пошли разбирать завалы, надо было ведь город восстанавливать.

А шаль... Сначала ее хранила мама, а потом и я. Лет пять назад она начала сыпаться, все-таки почти 200 лет ей, и ее пришлось посадить на марлю. Берегу эту шаль очень...

Воспоминания и фото ждем по адресу: tarasova@kptver.ru с пометкой «Письма ВОВ».

Историю можно рассказать и по телефону (4822) 33-93-10 ежедневно с 17 до 18 часов.

Шали уже более 150 лет, чтобы ее сохранить, Тамара Ивановна посадила ее на марлю

Фото: Ирина ТАРАСОВА.