В гостях тверской студии побывал доцент кафедры технической эксплуатации автомобилей Тверской государственной сельскохозяйственной академии, генеральный директор компании «Автоэкспертиза+» Виктор КОНДРАШЁВ.

- Виктор Анатольевич, у вас два высших образования, вы специалист по организации безопасности дорожного движения. Скажите, почему вы однажды решили вдруг стать судебным экспертом, да ещё и с таким широким спектром: эксперт-автомеханик первой категории, эксперт по анализу ДТП с правом проведения автотехнической, трассологической, транспортно-технологической и другим экспертизам?
- Да, ещё в настоящий момент квалификацию судебного эксперта получил по тому же направлению. По поводу экспертизы. Наверное, это было самоутверждение, я просто повышал квалификацию. Когда-то занявшись автомобилями, я решил, что мне это интересно. В юности я занимался куплей-продажей авто, после этого какое-то время работал в ГИБДД, а потом решил связать свою жизнь с наукой и научным изучение ДТП.
- То есть это даже целая наука существует?
- Невероятно большой объем информации существует. Он просто не широко представлен. Ни литературы, ни информации в свободных источниках не представлено. А институты работают, в т.ч. и питерская академия имеет факультет безопасности движения, там достаточно серьезные специалисты работают.
- Условно говоря, если какое-то сложное происшествие, к вам могут обратиться не только граждане, но и правоохранительные органы за тем, чтобы провести экспертизу?
- До недавнего времени достаточно большой объем дел приходил из полиции, из следственных органов, которые разбираются с ДТП. Потому как у нас существует некоторая материально-техническая база, достаточно глубокий анализ проводим, чтобы не допустить следственной ошибки.
- А сейчас перестали обращаться?
- Да. Вероятно, им финансирование обрезали.
- Вот я в детстве мечтал стать железнодорожником, а вы кем мечтали стать?
- В самом раннем детстве, в школьные годы я мечтал стать летчиком. И даже пошел в этом направлении, но меня остановила медицинская комиссия. Зрение не позволило мне летать. Но все равно тяга к технике осталась, и этот второй выбор пал на автомобили.
- Вы себя реализовали в итоге?
- Я доволен тем, чем я занимаюсь.
- А насколько востребована такая экспертиза и почему она вообще востребована? Слишком много споров, несогласий с тем, что написано в протоколе или это спор ради спора?
- По-разному бывает. Бывает, что спор ради спора, а бывает, что недостаточно корректно отражение ситуаций фиксаций на схеме. Иногда люди не дают каких-либо объяснений на месте, а только потом, получив консультацию. Никто не хочет быть виноватым, и люди ищут различные способы, чтобы избежать ответственности либо как-то её снизить.
- Вот когда-то давно я работал в криминальной программе, и один из сотрудников ГИБДД мне сказал, что по боковому заносу нельзя определить скорость машины. Скажите, это так?
- Если правильно зафиксировать те следы, которые были отображены на дороге, то расчет скорости возможен.
- Виктор Анатольевич, а вы с комсомолом когда-нибудь были связаны?
- Да, в школе. Даже входил в какой-то совет.
- Вы увлекающийся человек?
- Думаю, что да. В хорошем смысле. Даже какое-то время умел увлечение - коллекционировал ручки.
- Собственно вопрос этот я задал, потому что однажды вы решили помочь человеку, чья курица снесла огромное яйцо, и он решил вписать в Книгу рекордов, а поскольку для регистрации нужны деньги, он решил обратиться с призывом через интернет, мы об этом много писали. И вы откликнулись. Почему? Что вас толкнуло на этот поступок?
- Вы не первый, кто у меня этим интересуется. Мне кажется, это было в преддверии 9 мая, и у меня было такое патриотичное настроение, хотелось сделать что-нибудь приятное не только себе, но и окружающим.
- Чем запомнилась вам «Комсомолка»?
- Вы знаете, у газеты есть свой характер. Преподносится достаточно свежая информация в приятном читаемом виде. Некоторые издания просто серые. А у «Комсомолки» есть своя точка зрения, и это приятно читать.
- А вам не кажется, что мы слишком легковесны?
- Вы знаете, нет. У каждого издания есть свой круг читателей. И к «КП» в этом плане я отношусь с уважением.
- На ваш взгляд, что сейчас должна делать газета, помимо того, что давать информацию?
- Ну, начнем с того, что информация разная бывает. Я думаю, что теперь газета должна продвигать свежие идеи.
- Вот мы говорим про особенности «Комсомолки», а в чем особенность вашей компании?
- Особенность нашей компании, наверное, в ярко индивидуальном подходе к каждому делу, с которым мы работаем. Фактически, как семейный доктор.
- Вы преподаете в сельхозакадемии. На студентов голос повышаете?
- Как и многие преподаватели говорят: студенты приходят добровольно. Соответственно, отношение к учебе в настоящее время я отмечаю как позитивное. В настоящее, по крайней мере. Люди хотят учиться, а я пошел преподавать, потому что объем знаний, который у меня есть, мне хочется передать какому-то человеку. Ведь интересно смотреть, как люди растут на твоих глазах.
- Вот смотрите, жизнь у вас очень интересная, часто поворачивала в неожиданные направления, как же вы пришли к преподавательской деятельности?
- А вы знаете, я тут задумывался: я, наверное, всю свою сознательную жизнь преподаю. Был офицером, командиром взвода, преподавал у солдат, потом, недолго, был командиром отделения в МЧС, потом был командиром взвода ДПС. То есть у меня постоянно был какой-то личный состав, который требовал подготовки.
- Вам нравится работать преподавателем?
- Да.
- Непосредственно какие-то разделы, связанные с судебной экспертизой, с техникой - это изучается в вузах или это индивидуальные вещи?
- Следует учитывать несколько вещей. Во-первых, это человеческий фактор - не каждый человек хочет получить такое образование, достаточно узконаправленное и не очень востребованное в данный момент. Поэтому готовит по профильной специальности Московский автодорожный институт, который я, к слову, заканчивал в 2010 году, и Институт безопасности движения при академии градостроения Санкт-Петербурга, где я проходил квалификацию на судебного эксперта.
- А почему она не востребована? Ведь количество машин выросло очень сильно, и, как следствие, выросло количество автомобильных споров, начиная гарантийными спорами и заканчивая серьезными происшествиями.
- Конкуренция действительно существует, но, как правило, если говорить об официальном разборе, то полицейские обращаются к своим экспертам. И многие люди не ищут справедливости до конца. Получили заключение и махнули рукой. Рекомендую обращаться за консультацией, потому как не всегда очевидные ситуации бывают.
- А вот по гарантиям автомобилей часто приходится участвовать в спорах?
- Я очень часто досудебные споры решаю. Обращаются и дилерские центры и ремонтные мастерские и частные лица, которые считают, что им некачественно отремонтировали автомобиль. Мы стараемся до суда не доводить, но и в суде так же сопровождаем наших клиентов.
- Условно говоря, если клиент видит, что экспертиза не в его пользу, то он отказывается от судебных споров?
- Да, судиться не выгодно. Это судебные издержки дополнительные, и все-таки это достаточно продолжительный процесс, в силу загруженности судов. Порой прения могут затягиваться до года, и не всегда очевиден выигрыш в деле.
- А были случаи, когда вас суд приглашал в качестве эксперта?
- Да, конечно.
- У нас законы меняются постоянно изменяются. Как вы успеваете за всеми новшествами?
- Ну, как правило, основной закон, которым мы пользуемся, - это ПДД. Их мы постоянно мониторим и отслеживаем все изменения.
- А вам не кажется, что уж слишком часто закон меняется? Порой, по несколько раз в год.
- Действительно. Оценка действий водителя происходит на момент ДТП, а материал приходит с задержкой в два-три месяца. Бывает, боишься ошибиться, не тот пункт правил не в той редакции прочитать.
- А кто вас больше любит или не любит? Сотрудники ГИБДД, или судов, или страховщики?
- Мне кажется, не любят меня мало кто (смеется). Не согласны с моей точкой зрения бывают те, кто виноват в ДТП или проиграл суд. Но таких немного. Как правило, мы все делаем очень объективно, и в случае, если нам задают вопрос, почему именно так, то мы можем без проблем ответить на него.
- Достаточно много ДТП связано с превышением скорости. Эта вилка меня всегда смущала. Знак ограничения, например, 60, но ведь можно ездить по городу 80 км/ч. Так, может, повесить ограничение 40 км/ч, и пусть все ездят 60?
- Ну, во-первых, нельзя так ездить. А во-вторых, вы, как и многие, путаете основные понятия. ПДД требуют движения со скоростью 60, никаких других ограничений нет. Но когда происходит ДТП и человек поясняет, что двигался со скоростью 70 км/ч, то это идет как нарушение ПДД. Это не вилка, у нас просто отменили штраф за это. Вы, конечно, можете ехать со скоростью 80 км/ч, штрафа за это действительно нет, как мне кажется ненадолго. У нас просто у людей понятие свободы несколько такое вот своеобразное. И стоит понимать, что разница в 20 км/ч невелика только для водителя, а пешеходу эти лишние метры тормозного пути могут стоить жизни.
- Вы сменили множество профессий, так скажите, какие профессиональные праздники вы отмечаете? Все подряд или есть какие-то специальные?
- Нет, все подряд не отмечаю. В 2007 я попал в очень сильную аварию, произошло это аккурат 3 июля, в день ГИБДД. С тех пор я отмечаю только этот праздник, он стал для меня как второй день рождения.
- Нужно ли, на ваш взгляд, вводить такие курсы обучения в автошколах, чтобы люди, когда им дают подписывать какой-то протокол, понимали, что подписывают?
- Такая грамотность, не экспертная, но самая базовая, она необходима. У нас проводились занятия и с сотрудниками полиции, и в автошколе, это будет не лишним. Все должны понимать, как действовать в тот или иной момент, по крайней мере.
- А что должен делать участник ДТП, если он не госпитализирован?
- Кроме стандартных рекомендаций советую сделать как можно больше фотографий места происшествия. Панорамную, детальную и прочие. Чем больше фото, тем лучше. И присутствовать при выполнении сотрудниками ДПС их обязанностей. Фиксировать всё, вплоть до всех мелочей, как, например, осколок фары, лежащий на асфальте.