Автор книги о штурме городов Восточной Пруссии: Моя задача была – не указать на ошибки, а опубликовать список тех, кто участвовал в боях

По мнению историка Сергея Мыларщикова, данные в документах часто расходились с боевыми донесениями
Долгое время подробности боев за взятие отдельных городов почему-то мало интересовали историков и исследователей.

Долгое время подробности боев за взятие отдельных городов почему-то мало интересовали историков и исследователей.

Фото: waralbum.ru

В начале года калининградский военный историк Сергей Мыларщиков выпустил свою новую книгу «Восточная Пруссия: Так штурмовали города». По случаю очередной годовщины штурма Кёнигсберга автор исследования встретился с корреспондентом «Комсомолки» и рассказал, чем эта работа будет интересна калининградцам и просто любителям истории.

Полная картина

Основой книги стали мемуары военачальников, документы Центрального архива Министерства обороны (наградные листы и прочие боевые документы, которые сейчас находятся в открытом доступе на сайтах «Память народа», «Подвиг народа» и «Мемориал»). В сборнике указан 21 населенный пункт Восточной Пруссии, который до окончания войны имел статус города (в списке есть также Пионерский и Ладушкин, получившие городские права только после 1945 года). Зато нет в книге Кёнигсберга и Пиллау, так как по этим городам накоплен огромный массив информации, и о них уже издано довольно много литературы.

- До выхода этой книги не был освещен вопрос штурма городов, - говорит Мыларщиков. – Да, были сведения о том, что город взяли такие-то части, были известны фамилии командиров, названия были указаны в справочниках освобождения городов. Моя книга практически полностью воссоздает картину событий 1944-го и 1945 годов. Конечно, в ней приводятся и воспоминания военачальников, например, командующих армиями Кузьмы Галицкого и Афанасия Белобородова.

Есть в нашем регионе и города, штурм которых почему-то мало интересовал историков и исследователей. По мнению Мыларщикова, практически нет печатной информации о боях в Гердауэне (Железнодорожный), Норденбурге (Крылово) или Фридланде (Правдинск), зато о Тильзите (Совестк), Гумбиннене (Гусев) и Инстербурге (Черняховск) данных довольно много.

- Самые кровопролитные бои проходили в феврале 1945 года в районе Цинтена (Корнево), Кранца (Зеленоградск) и Кройцбурга (Славское), - говорит историк. - К тому же, советские дивизии вынуждены были воевать неукомплектованными. Под Кранцем, например, была задача перекрыть выход с Куршской косы немецким соединениям, отступавшим из Мемеля. Там 10 дней немцы упирались, а у наших танков не было практически.

Основой книги Сергея Мыларщикова стали мемуары военачальников и документы Центрального архива министерства обороны.

Основой книги Сергея Мыларщикова стали мемуары военачальников и документы Центрального архива министерства обороны.

Фото: Иван МАРКОВ

О наградах и трофеях

Мыларщиков утверждает (в книге этому также уделено внимание), что часто те командиры, которые подписывали наградные документы, завышали потери противника и скрывали количество раненых и убитых советских солдат.

- В предисловии своей книги я пишу, что действительно данные о достижениях советских войск, а именно о том, сколько они уничтожили врагов, а также какие у них были потери, в основном, искажались. То есть, часто записывалось, что врагов уничтожено больше, чем на самом деле, а своих солдат погибло меньше. Правда, на местах тяжелых боев что-то скрыть было довольно сложно. Но я хочу сказать, что расхождения появляются именно в наградных листах, там подвиги расписывались просто как поэмы. В боевых же донесениях данные указывались намного точнее. Я, как участник боевых действий в Афганистане, по себе знаю, как составлялись наградные листы. Люди есть люди, - вздыхает историк.

Документы, по словам исследователя, заполнялись штабными работниками, находившимися под влиянием своих вышестоящих руководителей. Часто это происходило в конце завершения какой-либо боевой операции, то есть, через неделю, две или даже через месяц. Поэтому, чтобы прошло то или иное награждение орденами высшей категории (например, орденами Ленина или Красного Знамени), документ мог быть скорректирован.

- Существовали также так называемые разнарядки на Героев Советского Союза, - продолжает Мыларщиков. - В частности, я исследовал вопрос о награждении Ивана Корнева и Алексея Тазаева, погибших в районе Пилькаллена. Сначала их обоих собирались представить к ордену Отечественной Войны II степени, но потом пришла разнарядка на Героев. Вероятно, самый лучший выход был – наградить погибших.

Тема с такими награждениями поднималась и в 1990-е годы. В частности, Мыларщиков напоминает, что об этом писал историк Юрий Мухин в книге «Война и мы».

- Мухин пишет, как генералы награждали свое окружение. Тех, кто их охранял, например, или просто находился рядом всю войну. Вспомнить можно хотя бы командармов, находившихся под началом Жукова, получивших высокие награды, или певицу Лидию Русланову, которую сначала наградили, а потом посадили, - добавляет автор.

То же самое касается и подсчета трофеев. Если захваченные орудия, самоходки или танки еще можно было оперативно вписать в ведомости, то о боеприпасах или пулеметах часто сообщали «подсчитать точное количество трофеев не удалось».

- Тем не менее, моя задача была – не указать на ошибки. Главным было совсем другое – опубликовать список людей, штурмовавших города Восточной Пруссии. Не по воспоминаниям ветеранов, которым свойственно ошибаться, так как мемуары писались через десятилетия, а по реальным документам, - утверждает Мыларщиков.