2019-02-24T23:24:24+03:00

Можно ли винить школу в агрессии учеников: шесть вопросов психологу Асмолову

Почему сегодня происходит столько ЧП с подростками и как их можно избежать
Анастасия ЧЕСНОКОВА
Поделиться:
Комментарии: comments32
В агрессии школьников взрослые часто винят Интернет, «злые» игрушки, «неправильные» книжкиВ агрессии школьников взрослые часто винят Интернет, «злые» игрушки, «неправильные» книжкиФото: Андрей ЦЫГАНОВ
Изменить размер текста:

Факт прошедшей недели.

В школе в города Белый Камень (это Приморье) доведенный до ручки отец пятиклассницы, затащил хулигана, избившего девочку и макнул головой в унитаз. Взрослый задержан. Директор и классный руководитель уволены. Родители много раз жаловались на мальчика, который нападал на детей. Учителя ничего с ним поделать не смогли.

Происшествием заинтересовались СМИ только потому, что уж слишком из ряда вон выходящей оказалась ситуация: пятиклассник-отец-унитаз. А о скольких драках и просто избиениях не известно?

Если посмотреть криминальную хронику, и года не проходит, чтобы в школе не случилось нескольких громких происшествий. Что случилось?

На днях исполнилось 70 лет известному российскому психологу, заведующему кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ, директору программ исследования человека НИУ ВШЭ Александру Асмолову. Мы поговорили с ученым о том, почему сегодня происходит столько ЧП с подростками и кто в этом виноват.

Все беды от Интернета и «неправильной» одежды?

- Александр Григорьевич, сейчас некоторые политики, педагоги, да и бабушки-дедушки винят в волне агрессии Интернет, «злые» игрушки, «неправильные» книжки, модную одежду, на которой, например, изображены черепа…

- Конечно, виновны не игрушки, виновен не Интернет. Колесо не виновно в том, что огромное количество людей с момента его изобретения попало в аварии. Во всем этом виноваты мы. Каждый раз, когда мы создаем игрушки или запускаем в Интернете контент, который оказывается причиной агрессии, надо смотреть на нас, родивших этот контент, а не на ту коммуникационную технологию или на ту игрушку, которую мы изобрели. Возникает уникальная ситуация: не только мы овладеваем технологиями, но и технологии, в том числе и злые, овладевают нами.

Было бы наивно, если бы я вслед за поэтом Александром Галичем сказал: «Не бойся тюрьмы, не бойся сумы, не бойся мора и глада, а бойся единственно только того, кто скажет: я знаю, как надо!». Я думаю, что и среди педагогов, и среди психологов, и даже среди политиков нет ни одного человека, который, когда задумается о природе агрессии, скажет: «я знаю, как надо». Агрессия имеет четкие историко-эволюционные формы. Агрессия отчетливо связывается, как и насилие, с разными формами ксенофобии. И агрессия начинается с того, что идет борьба за географическое пространство, за социальное пространство, за интимное пространство.

Мы привыкли обсуждать многие проблемы, в том числе проблемы насилия и агрессии, забывая о том, что агрессия порождается системой. И если мы находимся в той или иной жесткой системе, то в ней агрессия – способ контролировать общество.

В тех же системах, где возникает возможность движения поверх барьеров, парадоксального поведения, начинают преобладать особые формы поведения, агрессия так или иначе канализируется через игру, через карнавальную культуру, смеховую культуру. И это один из способов борьбы с агрессией и насилием в реальной жизни.

Одним из ключевых приемов победы над агрессией является конструирование так называемого эффекта козла отпущения. То есть поиска того, кто во всем виновен - сегодня, завтра, позавчера. Когда в стране тяжело, когда в стране боятся отвечать на вопрос «Зачем?» и отвечают только на вопрос «Как?», когда в стране боятся искать смысл, начинается эпидемия поиска козлов отпущения.

И один из таких «козлов» является школа. И в 20-х, в 30-х, в 70-х годах прошлого века любимым козлом отпущения являлась школа. Любимым козлом отпущения являлся учитель, директор школы. Это уникальные мишени для целевой агрессии. Проблема обреза и топора (можно вспомнить недавние случаи в Керчи, в Бурятии и в Подмосковье) - не в школе. И не в школе источник этого зла. Когда что-то кривое, нечего на школу пенять.

Школа перестала быть единственным источником социализации детей. Все изменилось.

Сегодня множество значимых других источников. И одни из самых серьезных – телевидение и Интернет. Поэтому я говорю о том, что уникальным источником тревожности, агрессии, насилия являются особые типы манипуляции, особые культурные практики. И они вне школы. И телевидением, и интернетом можно распорядиться во благо, ради добра. Но эти инструменты часто используют во зло.

Школа в помощь?

- Как вы думаете, можно ли снизить уровень агрессии через школу, вуз?

- Образовательная среда – один из частных случаев агрессии, но агрессия есть везде, где есть деление на «своих» и «чужих», где есть необходимость жестко очерченного пространства. В тех или иных формах агрессивное поведение будет существовать всегда.

В уникальном институте биологии развития имени Кольцова РАН замечательный исследователь Варвара Дьяконова анализировала особые формы поведения сверчков. И выяснилось, что среди сверчков, как правило, есть иерархия. А иерархия – это первый способ порядка: кто-то выше, кто-то ниже. Оказалось, что есть доминантный сверчок (этакий сверчок альфа-самец), и есть подчиненные сверчки. Доминантный самец всегда мастер переноски генетического вклада в последующие поколения. Но, о чудо! В критических ситуациях сверчки преображаются. И тот сверчок, который, как правило, третий и четвертый, можно сказать - недолюбленный сверчок - в кризисной ситуации вдруг становится лидером! Он решает задачи, как вести популяции в экстраординарной ситуации. И делает невозможное: выигрывает! Так, наверное, и у людей – в сложной ситуации поддержка приходит от того, от кого ты не ожидал.

- От учителя требуют проводить профилактические беседы с учениками, а особенное внимание уделять разговорам со школьниками, чье поведение агрессивно. На ваш, взгляд, правильно ли то, что с учениками на такие темы должен говорить учитель или все-такие это задача психолога?

- С учениками должен разговаривать понимающий человек. Если учитель не понимает мотива агрессии, если он сводит разговор к окрику, нотациям, то лучше не начинать. Есть в русской культуре уникальная форма общения. Она называется разговором по душам. Общение по душам может оказаться целительным, а менторское, жесткое общение может изранить душу и привести к еще более грустным последствиям.

Понять мотивы?

- Как вы считаете, надо разговаривать с самим агрессором или с его родителями?

- Я считаю, что необходимо разговаривать, как с тем, кто проявил агрессию, пытаясь понять ее мотивы, так и с родителями. Надо сделать все возможное, чтобы эта агрессия так или иначе была переведена в конструктивное русло, поскольку от агрессии очень часто страдает и сам агрессор, и его жертва.

- Что вы подразумеваете, говоря, что агрессор страдает?

- Человек, который занимается агрессией, расчеловечивается, теряет человека в себе.

- Правильно я понимаю, что ребенок не осознает того, что он теряет в себе нечто человеческое, и задача взрослых – объяснить ему об этом?

- Абсолютно правильно! Кто-то должен сделать так, чтобы библейская заповедь «не делай другому того, что не хочешь сделать себе» должна стать нормой поведения.

Есть уникальные вещи, без которых нам никуда не деться. Эти вещи начинаются с того, что я называю «улыбкотерапия». Для того чтобы мы с вами оказались в культуре достоинства, а не в культуре полезности, чего нам всем не хватает? Как нам избавиться от той агрессии, в которой мы очутились? Мы должны научится азбуке улыбкотерапии. А для этого нет лучше рецепта, чем русские и другие сказки, в которых проходит овладение поведением в ситуации неопределенности. В которых говорят: «пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что». И люди действительно идут, и люди действительно находят.

Сегодня в школу как никогда должны прийти сказки, должен прийти театр, фантастика и нон-фикшн.

Когда в нашу школу, в наше образование, во все в наши программы входят не жесткие программы и стандарты, а входит то, что поддерживает воображение, тогда меняется реальность, тогда агрессия уходит, тогда появляется намного больше шансов не заниматься защитой себя как личности, а прийти к успеху.

Это не единственный рецепт. Но если мы поможем сделать так, чтобы каждый учитель овладевал поэзией педагогики достоинства, чтобы он проходил уникальное искусство, которым владеет театральная педагогика, чтобы он становился мастером коммуникации, тогда те потоки агрессии так или иначе будут канализированы и надеюсь меньше будут наносить травмы нашей жизни и нашей школе.

Если в школе создать мир добра, атмосферу уважение личности – как личности «маленькой», детской, так и личности взрослой – учителя, агрессии здесь не будем места. А молодые люди, которые столкнулись с трудностями, не будут хвататься за топор или ружье, не будут лупить одноклассников, а придут со своими проблемами, со своей болью к учителю. И учитель их услышит, поймет и поможет. Потому что зачастую проблема в том, что таким детям просто не к кому прийти, не на кого положиться.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также