В Тверской области родители кулаками «успокаивали» плачущего младенца, а после его смерти устроили плач на телевидении
Напомним, что 28 декабря 2011 года в селе Тургиново Калининского района умер трехмесячный мальчик.
По словам главы Тургиновской администрации Нины Рыбкиной, рано утром мать ребенка, 19-летняя Марина, пришла в местную больницу и сообщила о том, что Сережа, ее сын, посинел и не дышит. Но, когда медики пришли к дому Марины, их не пустили.
«Разрулить» ситуацию удалось лишь местному участковому Игорю Кожевникову. После того как полицейский вмешался, врачей пустили к ребенку.
По словам врачей их не пускали в дом без полиции
Фото: Алексей КОСОРУКОВ.
- Кто знает, может, он был еще жив, если бы нас пустили в дом раньше, - говорят в Тургиновской участковой больнице.
Когда врачи вместе с полицией зашли в дом - ребенок был уже мертв. На его лице и теле были синяки и кровоподтеки. Было очевидно то, что мальчика били.
- Когда я вошел в дом и взял в руки тело мальчика, подмышки у него были еще теплые, то есть умер он недавно, - вспоминает Игорь Кожевников. - Не знаю, смогли бы врачи спасти ребенка, если бы их пустили в дом раньше… На левой скуле у мальчика было два синяка. Как объяснила его мать, синяки нанесла ее малолетняя дочь Ангелина, ударив бутылочкой со смесью мальчика по лицу.
- По версии следствия, в декабре 2011 года родители, будучи недовольные плачем ребенка, били его руками по лицу и туловищу, - комментирует старший помощник Следственного управления СКР по Тверской области Карина Бекетова. - Мальчик умер от легочной пневмонии.
По факту смерти ребенка следствие возбудило уголовное дело по двум статьям
Фото: Алексей КОСОРУКОВ.
Следствие возбудило уголовное дело по двум статьям: ч. 2 ст. 109, ст. 156 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей) и ст. 156 - неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего.
Первая статья касается работы врачей. Оказывается, уже после смерти у ребенка выявили врожденную патологию легких. При жизни ребенка об этом никто не знал. И это несмотря на то, что мальчик незадолго до гибели лечился в стационаре районной больницы.
Больница в Тургиново расположена в ста метрах от места трагедии
Фото: Алексей КОСОРУКОВ.
Ну а вторая статья посвящена родителям ребенка. Это молодая пара 19 и 20 лет. После смерти мальчика у них осталась дочь Ангелина полутора лет от роду, которую сейчас воспитывают бабушка с дедушкой.
Молодая пара живет в Тургиново, нигде не работает, как утверждают соседи, питается дешевым Роллтоном и практически ни с кем не общается. Когда я приехал в Тургиново и попытался "выцепить" их, поговорить и узнать о том. что произошло с их точки зрения, этого сделать не удалось. В доме горел свет, двери заперты изнутри, молодые супруги затаились, на стук и зов не отвечали.
Правда, уже после публикации в «Комсомолке» они выбрались на люди, в Москву, на Первый канал, где, рыдая, рассказывали о том, что ни в чем не виноваты. Однако на фоне этих слез не прозвучало ни слова о том, как их ребенок плакал, и о том, как они его за это били...
Признаюсь, меня коробит и воротит от самого определения «асоциальная семья». Это язык чиновников. В их устах пресловутая «асоциальность» становится клеймом, бременем и... оправданием для своего бездействия.
Вот сидит передо мной глава Тургиновской администрации. Она и на чиновницу-то не похожа, - не чванлива, не высокомерна, обычная сельская женщина. У которой и своих-то проблем хватает, а тут еще на голову свалилась напасть: внимание прессы, следствие, горизонты ответственности.
В Тургиново все знали о странной семье
Фото: Алексей КОСОРУКОВ.
Фото: Алексей КОСОРУКОВ.
И - как оправдание из ее уст:
- Семья у них асоциальная. К нам в администрацию никаких обращений от населения не поступало, жалоб на них никаких не было. Марина училась в интернате для детей с ограниченными умственными способностями. Я ничего плохого про них сказать не хочу, просто они как бы немного не от мира сего.
И этим все сказано. «Жалоб не поступало», и взятки гладки.
А то, что «странная семья» жила через пару домов от администрации, то, что все село знало - там не ладно, вроде бы как и не важно. Об этом говорят постфактум. Теперь будем ждать постскриптума - расследование уголовного дела продолжается.
Подробности этой истории читайте здесь.