Тверь глуха к тем, кто её никогда не увидит

«Я похожа на птиц, я учусь петь во мраке». Эта фраза принадлежит мадемуазель де Салиньяк, про которую написал французский писатель восемнадцатого века Дени Дидро. Он восхищался её талантами: умением вышивать, решать математические загадки, петь, играть на скрипке, танцевать. Он восхищался, потому что она делала это виртуозно и потому что она была слепой от рождения.

Нам трудно понять мир людей, живущих во мраке. Какими страхами и проблемами окружена их жизнь? Как наш, зрячий, мир приспособлен для них?Чтобы хоть чуть-чуть понять это, корреспондент «Комсомолки» провела один день с завязанными глазами и увидела, что наш яркий и красивый город вмиг стал чужим и агрессивным.

Родной чужой город

Дома я решила потренироваться перед экспериментом, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, что меня ждёт. Повязав на глаза плотную повязку, я оказалась в полной темноте. Вскипятила чай, постирала, попробовала приготовить ужин. В итоге: облилась водой, когда наливала чайник, обожгла два пальца в процессе зажигания плиты, рассадила коленки об острые углы стола…На большее меня в этот день не хватило, я сняла повязку, отложив испытание на следующий день.

Рано утром, завязав глаза, я села в машину моего друга и поехала на встречу с незрячими людьми: Ириной Алексеевой, руководителем местной организации Всероссийского общества слепых, и Татьяной Ботятиной, волонтёром и верной помощницей тверских незрячих. Она инвалид первой группы с остаточным зрением. Именно эти две женщины должны были стать моими глазами на несколько часов.

Честно говоря, припоминая свой вчерашний неудачный домашний опыт, я побаивалась. Дома еле справилась, а каково будет на улицах города?

- Ну что? Ну где мы едем? – мучила я постоянными вопросам своего молодого человека.- Ты что - слепая? Посмотри в окно, – иногда срывался он, забывая, что сегодня я действительно слепая.- Вы, самое главное, не переживайте, - успокаивала меня Ирина Александровна, когда я с большим трудом добралась до её кабинета в помещении местного отделения Всероссийского общества слепых. – Я, конечно, и в одиночку могла бы с вами погулять, но для надёжности с нами будет Татьяна Васильевна, она уже почти 15 лет помогает слепым людям, она наша палочка-выручалочка.

Ирина Алексеева – инвалид с детства по зрению. Пять лет назад возглавила Общество слепых.

- Отчаиваться ни в коем случае нельзя, нужно жить, двигаться, несмотря ни на что, - поделилась она. - Я вот в этом году поступила в Российский государственный социальный университет, по окончании стану социальным работником.

Вышли на улицу. Ирина Александровна вручила мне белую трость, а Татьяна Васильевна крепко взяла меня под руку.

- Ну что, хорошие мои, пошли! - бодро сказала наша провожатая.

Скрипучий первый снежок, скользкие дорожки, шум улицы, гул машин – всё это многообразие звуков обрушилось на меня ужасающей какофонией. Мы двинулись в Пенсионный фонд, дорогу туда Ирина Александровна со своими подопечными выучила наизусть, может одна добираться.

- Сейчас сядем в трамвай и поедем до вокзала, а потом пересядем на троллейбус и прямо к Фонду подъедем, - поясняет Татьяна Васильевна.

- А как же мы поймём, когда выходить нужно? – удивилась я. – Ведь не в каждом трамвае, троллейбусе, автобусе объявляют остановки.

- Считать остановки будем, людей видишь сколько, помогут.

А людей-то я как раз и не видела, да и сомнение было, что помогут.

Когда мы добрались до троллейбусной остановки, мозг уже свыкся с темнотой, шаг стал немного увереннее. Мне почему-то всё время казалось, что нужно обязательно проверять дорогу тростью, но трость цеплялась за асфальт, выбоины которого сбивали с ровного шага. В итоге я её немного приподняла, в результате оступилась несколько раз и едва не упала.

Всего в нашем городе два таких светофора: на проспекте Чайковского и в Беляковском переулке. Забраться в трамвай оказалось не так сложно, как я представляла сначала. Ступеньки отсчитывала тростью, а Ирина Александровна уже знала, сколько их, и поднялась гораздо быстрее, чем я. Путь к Пенсионному фонду начался.

Трамвай привёз нас к вокзалу, вновь перешли дорогу и сели в автобус. Номер и маршрут нужного автобуса подсказали люди, которые тоже садились в него, правда, места нам уступать не стали.

- Слепые, слепые! - кричала Татьяна Васильевна, вводя нас в автобус.

Нам нужно было проехать шесть остановок, но я сбилась после второй. Оказывается, когда автобус тормозит на светофоре или уступает дорогу машинам, это можно принять за остановку.

- Если собьешься со счёту, можно запросто заблудиться, тут нужно спросить пассажиров, подскажут, - пояснила мне Ирина Александровна.

Когда мы пришли к Пенсионному фонду, я потеряла всякую ориентацию, и мои спутницы разрешили снять повязку, чтобы узнать место. Я сильно удивилась, потому что здание это знала неплохо, а путь вслепую, казалось, привёл меня не туда.

Затем мы отправились платить за телефон. Ирина Александровна в здание Главпочтамта приходит раз в месяц, платит не только за свой, но и ещё за пять телефонов своих подопечных. Все их помнит наизусть. Сотрудницы почты раньше очень удивлялись, как можно запомнить такое количество цифр и фамилий и ни разу не сбиться. А для Ирины Александровны труда не составляет. Я стою в сторонке и слышу, как она чеканит номера.

Следующим пунктом маршрута стала городская администрация. Нужно было занести программу массовых мероприятий Декады белой трости. Снова пошли на троллейбусную остановку. Количество ступенек в этот раз запомнила и я, их ровно три, поэтому в троллейбус забралась быстро и без особых проблем. Когда выходили, под руку меня поддержал мужчина, чтобы не упала.

- Вы – экстремалка, - на прощание сказала мне Ирина Александровна. – Не каждый так вот может взять и погулять по городу с завязанными глазами.

В общей сложности я провела в шкуре слепой порядка полутора часов. На большее не хватило сил. Ни моральных, ни физических.

Что в итоге

За это время я поняла, что самое главное для незрячих людей – ориентиры, которые они умеют читать. Вот тут столбик, тут тропинка, тут заборчик – всё это помогает им не потеряться в темноте.Но, увы, таких помощников в городе мало. Вот лишь небольшой список того, чего не хватает незрячим людям в Твери.

Крайне мало (всего два!) звуковых светофоров. В тех местах, где их нет, незрячим людям, чтобы перейти улицу, приходится надеяться только лишь на интуицию.

Звуковая информация. Объявления об остановках делают только в трамваях. В троллейбусах (не говоря о маршрутках) это большая редкость. Вот и проходится слепым либо отсчитывать остановки, либо надеяться на помощь пассажиров.

Вывески с надписями по азбуке Брайля. В любом государственном учреждении есть информационные таблички с номерами и названиями кабинетов. Но все они рассчитаны только на зрячих.

Ямы и выбоины на тротуарах и дорогах. Во время проведения эксперимента я несколько раз споткнулась о бордюры, несколько раз оступилась в глубокую яму и даже один раз едва не свалилась на дорогу, когда выходила из трамвая. Именно эту проблему незрячие озвучивают как основную.

Пешеходные переходы. Во многих городах Европы пешеходные переходы предусмотрены для использования не только обычными людьми, но и незрячими. В Москве недавно ввели в употребление рельефную зебру.- Хотелось, чтобы и в Твери появились рельефные зебры, для того чтобы можно было узнать, что находишься на пешеходном переходе. А у нас мало того, что звуковые переходы – большая редкость, так ещё и приходится догадываться, что дорогу переходишь, – жалуется Ирина Александровна.

Запись в больницах города.Записаться на приём к врачам в тверских поликлиниках по телефону сложно. Чаще всего в регистратурах просят, чтобы люди приходили лично. Вот и приходится незрячим либо за помощью к друзьям и родственникам обращаться, либо самими добираться до поликлиник по не приспособленному для них городу.

Кстати, на этой неделе в Твери началась «Декада белой трости». В перечне мероприятий - концерты и экскурсии для незрячих. Это хорошо. Правда, нет в этом перечне ни одного слова об установке специальных табличек для слепых на госучреждениях или звуковых светофоров...